Данное визуальное исследование посвящено панелям, в которых ничего не происходит. Например, панелям где изображены пустые улицы, лотки с фруктами, снег, цвет, или изометрические комнаты без людей. На мой взгляд, в «Building Stories» интересный набор таких кадров, и концептуальная подача истории не только через одну книжку-комикс, а через коробку в которой еще есть складная доска, газета, и другие объекты. Благодаря такой продуманности идеи повествования, все элементы очень хорошо держат на себе драму, которую привычный комикс доверил бы сюжету.

Рубрикатор
Концепция
Гипотеза
Введение
01. Вещь в руках
02. Фактура вместо события
03. Пространство без героя
04. Тишина и сборка
Заключение
Библиография
Источники изображений
Концепция
«Building Stories» Криса Уэра вышел в издательстве Pantheon Books в октябре 2012 года. Это не книга в привычном смысле, а плоская коробка размером с настольную игру. Внутри находятся четырнадцать отдельных печатных предметов: книжки в тканевом и картонном переплёте, брошюры, газетные полосы, гармошки и тяжёлая складная доска. Определенного порядка чтения нет: внутри коробки напечатаны схемы-подсказки, но ни одна из них не говорит, с чего начинать. Работа над проектом заняла около десяти лет, а часть материала до этого выходила в «The New York Times Magazine», «The New Yorker» и собственной серии Уэра «Acme Novelty Library».
Сюжет укладывается в несколько строк. Трёхэтажный кирпичный дом в Чикаго, на верхнем этаже живёт безымянная женщина, считающая себя несостоявшейся художницей, которая в детстве потеряла ногу. Под ней ругается пара, а на первом этаже доживает свой век хозяйка дома. Позже, героиня переедет в пригород Оук-Парк, выйдет замуж, родит дочь. Ещё один голос в комиксе принадлежит самому дому. Его мысли траслируются через написание курсивом. Главный смысл в том что ничего экстраординарного не случается. Автор рассказывает о повседневности, где главные события занимают несколько секунд, а между ними тянутся годы.


Выбор темы был связан с тем, как устроен визуальный язык этой книги. В «Building Stories» удивительно много панелей, которые ничего не сообщают о действиях. Такие как панели изображающие капустные кочаны на рынке, цветы крупным планом, просто снег, комнату, увиденную из-под потолка, когда героиня уже вышла. Идея о том что панели которые на первый взгляд могут казаться тихими и бессмысленными, кроют за собой самые глубокие мысли и важные смыслы меня очень воодушевляет.
Гипотеза
Не-нарративные панели в «Building Stories» служат не паузами между событиями, а главным носителем драмы. Автор переносит эмоцию из сюжета в фактуру изображения, масштаб кадра и физическое обращение с книгой. Фактически, драма здесь собирается из трёх слоёв: формата, который читатель держит в руках; поверхности, которую глаз «ощупывает»; и пустого пространства, в котором отсутствие человека значит больше, чем его присутствие.
Введение
Не-нарративной мы называем панель, которая не продвигает действие. В которой нет события, реплики или перехода причины в следствие. Для описания таких кадров удобны две теоретические опоры. Первая- Скотт Макклауд в «Understanding Comics» (1993) выделил переход «аспект-аспект», когда соседние панели показывают разные стороны одного места или настроения, а время будто останавливается. Вторая- Тьерри Грёнстен в «Системе комикса» (1999; английский перевод- 2007) показал, что панели связаны не только с соседями, но и с далёкими кадрами через повторы и рифмы. Это «плетение» особенно важно для книги, разрезанной на четырнадцать частей. Третья опора- понятие гаптической визуальности, которое Лора Маркс предложила в книге «The Skin of the Film» (2000): взгляд, скользящий по поверхности и фактуре, а не схватывающий форму целиком. Маркс писала о кино, но её термин хорошо описывает зернистый снег и цветочные «ковры» Уэра. Наконец, абстрактный комикс, который Андрей Молотиу собрал в антологии «Abstract Comics» (Fantagraphics, 2009), доказывает, что последовательность панелей может держать напряжение без всякой истории. Уэр не абстракционист, но в отдельных рядах подходит к этой границе очень близко.
Для анализа отобраны фрагменты, опубликованные в открытых источниках: в рецензиях и эссе «The Comics Journal», «The Rumpus», на выставочных страницах «Cartoonmuseum Basel» и «MAS Context». Поскольку в «Building Stories» нет сквозной пагинации, вместо номеров страниц указывается часть коробки: газетная полоса, доска, книжка, брошюра. Особое внимание уделяется масштабу кадра, фактуре, ракурсу, повтору и тому, как предмет ведёт себя в руках.
Данное исследование я разделила на четыре главы. Первая- «Вещь в руках» рассматривает коробку и форматы как первую сцену драмы. Вторая- «Фактура вместо события» посвящена панелям-поверхностям. Третья- «Пространство без героя» разбирает архитектурные кадры, где человек становится крошечным или исчезает. Четвертая- «Тишина и сборка» показывает, как немые последовательности и фрагментарность самой коробки превращают читателя в соавтора.
Глава 1. Вещь в руках
Прежде чем что-то увидеть, читатель «Building Stories» должен что-то сделать. Вначале, поднять тяжёлую крышку, затем вынуть содержимое, и решить, за что взяться. Автор сознательно делает этот момент частью произведения. В апрельском интервью, которое он дал в 2025 году каталонской газете «Ara», он объяснял, что ощущение предмета в руках определяет то, как его читают, и что игнорировать это- значит пропустить важную часть работы. С этого жеста и начинается тактильная драматургия.
Сама коробка устроена как сцена до поднятия занавеса. Если анализировать визуал, то на её стенках тоже напечатаны комиксные панели, а на обороте Уэр в своей фирменной ироничной манере перечисляет «разнообразие материала для чтения» и советует, в каких местах дома его можно потерять. На первый взгляд, совет звучит как шутка, но в нём заложено основное предназначение книги- что бы её части расположились в разных частях квартиры, как газеты и детские книжки в любом доме. Только тогда чтение превращается в бытовой ритуал, а не в последовательное прочтение от первой страницы к последней.
Содержимое коробки разложенное на столе, фотография из рецензии «The Rumpus», 2012
Фотография показывает главное- «Building Stories» нельзя охватить взглядом так, как охватывают корешок на полке, ведь у каждой части свой вес и способ раскрытия. Например, газету обычно разворачивают вертикально, длинные полосы-гармошки горизонтально, книжку в стиле серии Little Golden Books держат как детскую, а доску просто ставят на стол, как для дополнения интерьера. Критик Шон Хастон в «PopMatters» (2013) заметил, что форматы привязаны к домашним местам и привычкам. Газетная полоса- к завтраку, брошюра- к чтению перед сном, твёрдый переплёт- к гостиной или библиотеке. Очень интересный ход, в котом получается что формат подсказывает, в каком состоянии читатель встретит историю.
Отсюда появляется первый драматургический ход- форматы рифмуются с возрастами. Рецензент «The Rumpus» Ким О’Коннор обратила внимание, что в коробке собраны «иконы» разных этапов жизни- от книжек детства до газет взрослых. Книжка «September 23rd, 2000» оформлена как Little Golden Book, хотя рассказывает о тоскливом дне в доме, где никто не счастлив. Контраст между весёлым детским переплётом и содержанием создаёт напряжение ещё до чтения, потому что рука помнит, каким бывает такой предмет, но никак не ожидает того, что найдёт внутри.

Самый театральный предмет коробки- тяжёлая доска из плотного картона, сложенная гармошкой в четыре части размером с саму коробку. Критик Slant Magazine заметил, что разложенная доска стоит вертикально и словно отбрасывает защитную тень на мелкие предметы рядом. Это буквальная декорация, где на лицевой стороне каждая створка показывает дом в одно из времён года, а на обороте, по описанию «The Architect’s Newspaper», размещены аксонометрические планы этажей. Читатель здесь может сам решить, как ему поставить доску, и тем самым выстраить мизансцену.
Вид лицевой стороны доски, на изображении- оригинал Криса Уэра «Building Stories» (2012), опубликованный Cartoonmuseum Basel к выставке «Paper Life» (2023)
Оригинал доски графического романа Криса Уэра «Building Stories», 2012
На этой створке видно, как не-нарративная форма собирает сюжет. Крупный фасад дома сам по себе ничего не рассказывает. Это неподвижный архитектурный портрет. Но к его окнам, как к узлам схемы, подведены линии, и из каждого окна выходит маленькая история: пчела, пара на лестнице, женщина за столом. Рецензент The Slings & Arrows описал эти группы как острова бессловесных панелей, связанных стрелками с людьми и сюжетами. Значки в кружках (такие как- цветок, пчела) работают как пиктограммы на карте. Они не показывают событие, а отмечают тему, к которой читатель вернётся в другой части коробки.
Значки- это пример того самого «плетения», о котором писал Грёнстен. Цветок в кружке на доске отзовётся цветочным магазином в другой части, пчела- отдельной брошюрой «Branford: The Best Bee in the World». Доска не пересказывает эти истории, а держит их вместе, как оглавление без номеров страниц.Драма в этом месте не в событии, а в распределении: читатель видит, сколько жизней одновременно умещается в одном здании, и понимает, что прочитать их все за раз невозможно.


Изометрические рисунки этажей на обороте доски, опубликованные журналом «MAS Context» (подписи «Spring», «Summer»), Chris Ware, 2012


Изометрические рисунки этажей на обороте доски, опубликованные журналом «MAS Context» (подписи «Fall», «Winter»), Chris Ware, 2012
Изометрии этажей можно назвать самым чистым примером не-нарративной панели во всей книге. Это планы в почти инженерной графике, где нам видна только бледная линия, равномерная толщина, и никакого цвета. Однако именно в них рождается особое чувство, ведь мы видим квартиры, в которых в других частях коробки ругаются, плачут, моют посуду, но здесь всё замерло. Пустая ванна, застеленная кровать, лестница без шагов. Если перевернуть доску, люди появятся снова. Мне кажется что именно сам жест переворачивания здесь становится драматургическим. Одна сторона- жизнь, другая- её архитектурный остаток.
Первая глава демонстрирует, что драма графического романа начинается еще за долго до самого чтения. Форматы распределяют историю по рукам и по домашним местам, доска превращает дом в декорацию, а изометрии без людей предъявляют пространство как отдельного персонажа. Но держать в руках предмет- это лишь первый уровень тактильного контакта. Следующая глава посвящена тому, как автор заставляет читателей «потрогать» само изображение.




