Original size 1140x1600
This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes

Мир нельзя понять, полагаясь только на зрение. Зрение создает расстояние, формирует внешний образ происходящего. Слух действует иначе: он впускает нас внутрь событий.

В этом различии и рождается необходимость Sound Studies — области, которая рассматривает звук как ключевой канал культурного опыта. Sound Studies изучают не просто то, как звучит мир, но как люди живут в звуке, как звук структурирует социальные отношения, воспоминания, идентичности и даже политические процессы.

Р. Мюррей Шеффер и звуковой ландшафт: от физики к экологии восприятия

Работа Шеффера стала поворотной в истории понимания звука. Он предложил смотреть на мир не как на источник отдельных шумов, а как на целостную акустическую экосистему.

Его ключевое понятие — soundscape, звуковой ландшафт — подчеркивает, что звуки обладают такой же структурой, динамикой и выразительностью, как визуальные ландшафты.

Его ключевая мысль проста и революционна одновременно: мир звучит так же выразительно, как он выглядит.

Слушающий человек — не наблюдатель, а участник. Звук обволакивает, охватывает, проникает внутрь. В нем нет «дистанции», которая присуща зрению. Поэтому звуковой ландшафт Шеффера — не фон, а поле взаимодействий между человеком и окружающей средой.

Шеффер видел проблему современности в том, что человек утратил способность различать ключевые элементы этой акустической среды.

Он говорил о трех типах звуков:

  1. Keynote sounds — фундаментальные звуки пространства, которые формируют его фон (например, шум моря, гул города, ветер)
  2. Sound signals — значимые звуки, требующие внимания (звонок, гудок, обращение по громкой связи)
  3. Soundmarks — уникальные звуки места, его акустическая подпись

Именно soundmarks являются главными носителями памяти. Шаги в подъезде родного дома, звон колоколов в городе, где мы выросли, характерное эхо определенной улицы — все это устойчивые акустические маркеры, которые записываются в память сильнее, чем визуальные детали.

Шеффер подчеркивал, что именно soundmarks формируют эмоциональное отношение человека к месту.

Услышав такой звук спустя годы, мы мигом возвращаемся в прошлое. Память реагирует на акустические маркеры быстрее, чем на визуальные: именно потому, что звук резонирует телесно, а не только символически.

Экология звука как человеческая экология

Главная интуиция Шеффера — рассматривать звук экологически. Не как набор шумов, а как систему, которая может быть гармоничной или разрушенной, как живую среду, требующую эмпатии и заботы.

Он считал, что индустриальная эпоха нарушила экологию звука: шум стал хаотичным, избыточным, агрессивным. Звуковой ландшафт превратился из сложной природной структуры в антропогенный акустический туман, что привело к тому, что человек перестал слышать важные элементы среды — те, которые обеспечивают чувство устойчивости, принадлежности, идентичности.

Но, что важнее, изменилась сама способность человека слышать.

Звук перестал быть способом познания, превратившись в неотъемлемую часть шумового фона. Там, где раньше звук служил ориентиром, теперь он становится раздражителем.

Именно поэтому Шеффер связывал звук с потерей памяти. Если человек не слышит keynote- и soundmark-звуки своего пространства, он постепенно отрывается от места, теряет способность формировать эмоциональную связь с ним. Города лишаются акустической идентичности, превращаясь в акустически «обезличенные» пространства.

Для Шеффера восстановление звуковой экологии — это не эстетическая прихоть, а культурная необходимость. Он считал, что слушание — это способ вернуть человеку присутствие, внимательность, устойчивость.

Таким образом, слушание — это не биология, а культура. Не только поведенческий рефлекс, но и акт осознанного присутствия.

Таким образом, интерфейс Audiary строится по принципам Шеффера:

— Главная лента приложения отражает лейтмотив дня (фоновую атмосферу) — Push-уведомления соответствуют звуковым сигналам (небольшому звонку, стуку) — Отдельная вкладка «Мои звуковые метки» формирует персональную акустическую идентичность пользователя. Алгоритм группирует записи по локациям и показывает, как звуковой ландшафт изменяется по мере набора наших звуков.

Джонатан Стерн: звук как культурная конструкция

Если Р. Мюррей Шеффер учил слушать мир как природный ландшафт, то Джонатан Стерн предложил взглянуть на звук совершенно иначе — как на продукт культуры, технологии и исторической эволюции восприятия.

Его исследования не спорят с Шеффером, а словно подсвечивают другую сторону акустической реальности: не то, как звучит мир, а то, как мы пришли к тому, чтобы слышать его именно так.

Главный тезис Стерна: звук — не просто физическое явление, а культурный артефакт.

Технологическая природа слуха: звук как медиапродукт

Одним из фундаментальных открытий Стерна стала мысль о том, что звук, который мы считаем «естественным», уже давно перестал быть таковым. На восприятие звука влияют: архитектура (которая формирует реверберации, эхо, поглощение), запись и воспроизведение (микрофоны, динамики, кодеки), цифровая обработка (нормализация громкости, шумоподавление, компрессия), устройства (телефоны, наушники, bluetooth-динамики), интерфейсы (уведомления, сигналы, аудио-логотипы брендов).

Все это делает звук сконструированным.

Например, голос в телефоне — это не голос человека, а набор алгоритмически обработанных частот, которые система оптимизирует для разборчивости. Музыка в стриминге — это не запись музыки, а ее сжатая математическая модель. Городской шум — это не «естественное» явление, а следствие политических решений: плотность движения, материалы дорожного покрытия, архитектура улиц.

Стерн показывает, что технологии не передают звук — они создают его заново. И то, что мы называем «аудиальным опытом», — это всегда смесь реальности и технического фильтра.

Социальная конструкция звука: кто имеет право звучать

Следующий пласт Стерна — социальный. Он утверждает: звук всегда несет власть.

Мы слышим те звуки, которым культура позволяет существовать, и не слышим те, которые она подавляет.

Шум — не абсолютная категория, а социальная договоренность.

Например: Громкий смех группы подростков в торговом центре — «шум», громкая музыка в баре — «атмосфера», механическое тарахтение кондиционера — «неизбежность», громкий двигатель дорогой машины — «символ статуса».

Оценки звука всегда связаны с социальными позициями: — Чей голос звучит громче в публичном пространстве? — Почему голос ребенка воспринимается как «нарушение тишины», а кондиционер — нет? и т. д.

Стерн показывает: слушание — это не нейтральный акт, а социальное решение. Именно культура определяет: какие звуки допустимы, какие будут раздражительными, какие являются престижными, какие остаются невидимыми и какие останутся в памяти.

Это означает, что память — в том числе звуковая — тоже социальна. Мы запоминаем те звуки, которые культура научила считать значимыми.

Историчность слуха: как меняется то, что мы способны услышать

Sound Studies: слух как способ понимания мира
Project created at 04.02.2026
Chapter:
1
2
3
4
5
6
adcr.dafes
The Art Directors Club of Russia sets the benchmark for creative excellence in design and advertising, serving as a central hub where industry professionals connect. Since 2004, the Club has hosted the ADCR Awards—a premier national competition celebrating creativity, design, and advertising. The core mission of the awards is to champion agencies and independent creators making their mark in the local market. By presenting this honor on behalf of the professional community, the Club reaffirms its endur... Show more
adcr advertising
adcr design
adcr students and young creators