Роза

Бердянская коса узкая полоса земли в северной части Азовского моря, в черте города Бердянск Запорожской области. Длина косы около 18 километров, ширина варьируется от 40 метров до 2 километров, площадь около 7 км². Коса входит в состав Приазовского национального природного парка. Своим возникновением обязана реке Берда, впадающей в море восточнее основания косы. На косе расположен один из старейших маяков Азовского моря Нижний Бердянский маяк (1838 год). В 2023 году на территории Центра созидания «Маяк» высажено более 2000 кустов роз.

Говорят, у каждого моря есть своя душа. У Азовского, самого мелководного и тёплого, душа женская, капризная и нежная. Древние греки называли его Меотидой, матерью Понта. Скифы, кочевавшие по его берегам, верили, что море это не вода, а слёзы великанши, оплакивавшей своего возлюбленного.
Может, потому и вода в нём такая тёплая и ласковая, что помнит она прикосновение человеческого горя. А может, потому, что слишком уж мелко оно. До дна рукой подать. И всё, что было спрятано, рано или поздно становится видно. На северном берегу, там, где река Берда, уставшая от долгого
пути, отдаёт свои воды Азову, лежит узкая полоса земли: Бердянская коса. Восемнадцать километров песка и ракушечника, от сорока метров до двух километров в ширину. Она врезается в море, как стрела, выпущенная из лука великана. Старики рассказывают, что косу эту сотворила колдунья, могущественная и своенравная. Она полюбила витязя, однако тот не ответил ей взаимностью. Тогда, в гневе, швырнула она в него золотой ключ от своего сердца. Пролетел ключ мимо, упал в море и превратился в остров. А вслед за ним полетели песчаные косы. Так гласит древнее предание.

Однако существует и другая легенда. Та, что родилась позже, когда на косе уже стоял маяк, а под дубами росла трава, которую в народе прозвали трын-травой. Это сказание о розах, которых теперь больше двух тысяч на территории Центра созидания «Маяк», и о любви, оказавшейся сильнее самого
времени. В те времена, когда Бердянск ещё назывался Новоногайском, а потом Бердами, на косе жили два племени. Скифы, суровые воины, часто прятавшие золото в курганах. И меоты, мирные рыбаки и землепашцы. Между ними давно шла вражда. Не за землю даже, а за право называть этот берег своим. Скифы считали, что коса принадлежит им, ведь их кони первыми проскакали по её песку.
Меоты же утверждали, что здешние воды принадлежат им, ведь сети первыми наполнились азовской рыбой. И были среди них двое. Девушка из племени меотов, с глазами цвета морской воды и косами,
пахнущими степными травами. И юноша из племени скифов, с руками, привыкшими к луку и коню, и с сердцем, не знавшим страха. Девушка собирала ракушки на дальнем конце косы, где маяк ещё не светил, а только в тумане угадывались очертания будущей башни. Юноша приезжал туда верхом, что-
бы побыть одному, подальше от шумных костров и воинственных песен. Встретились они случайно и сразу поняли, что вражда племён не имеет к ним отношения. Тайные встречи проходили под дубами, что росли напротив входа в шатёр, где позже, спустя века, поставят палатку «Дон».

Те деревья, кривые и узловатые, старики называли колдунами. Верили: в ветвях обитают духи, охраняющие влюблённых. А под ними стелилась трава, которую никто не топтал и не рвал. Потому что знали: трын-трава дарует силы и возможности тем, кто относится к ней почтительно. Не топчи, не мусори, не рви. И она откроет то, что скрыто от других. Девушка рассказывала юноше о рыбах, обитающих в Азовском море, о дельфинах, изредка заплывающих сюда, о том, как её мать исцеляла людей трава-
ми и грязью из лиманов. Юноша рассказывал ей о золоте скифов, о чашах и пластинах, украшавших конскую упряжь и колчаны, о курганах, где покоятся древние цари. Однажды он принёс ей маленькую золотую пластинку с изображением грифона. Девушка спрятала её на груди, ближе к сердцу. Но
вражда не спит. Проведали скифы, что их юноша встречается с девушкой из враждебного племени. Дошло это и до меотов. Одни и другие требовали крови. «Предатель!» — кричали одни. «Позор!»
— вторили другие. Юноше велели забыть её. Девушке — выйти замуж за сына вождя. Влюблённые отказались. И тогда племена решили: пусть море рассудит. Если юноша сможет пройти по дну от косы до острова и вернуться невредимым, девушка его. Если нет, оба умрут. Азовское море является
самым мелководным в мире. Глубина колеблется от 0,9 до 14 метров. Но пройти по дну даже такого водоёма не прогулка. Юноша догадывался. Понимал и другое: морские духи не жалуют тех, кто нарушает покой. Но согласился. Ради неё. На что угодно. На рассвете, когда солнце лишь показалось из-за
горизонта, окрасив гладь в цвет расплавленного золота, он шагнул в море.

Девушка стояла на берегу,
сжимая в руке золотого грифона. Не плакала. Верила. И дубы-колдуны шептали ей: жди, он вернётся. Юноша шёл по илистому дну. Вода расступалась перед ним, пропускала. Рыбы плыли рядом, не пугаясь. Дельфины, зашедшие в эти края, кружили вокруг, словно охраняя. Шёл час, два, три. Дно поднималось и опускалось, но путник не сбивался с пути. И когда достиг острова, того самого, некогда
бывшего золотым ключом колдуньи, он упал на колени и поцеловал землю. А потом увидел её. Розу. Единственную на всём острове. Белую, с алыми прожилками, словно кто-то провёл по лепесткам кистью, смоченной в крови. Он сорвал её бережно, как ребёнка, и спрятал за пазуху. И повернул назад.
Обратный путь был тяжелее. Море почувствовало, что кто-то осмелился бросить ему вызов. Волны поднялись, ветер засвистел. Но он шёл. Путник думал о ней. О глазах, о руках, о смехе. И стихия отступила. Она поняла: перед ней не просто воин, а человек, которого ведёт любовь. Когда он вышел
на берег, солнце уже клонилось к закату. Девушка бросилась к нему. Влюблённые обнялись. Дубы-колдуны зашумели, а трын-трава под их ногами расцвела белыми и розовыми цветами. Впервые за всё время. Юноша вынул розу, и она засияла в лучах заходящего солнца, как маленькое чудо. Но
счастье их было недолгим. Скифы и меоты, увидев, что он вернулся, пришли в ярость. Они решили: море обмануло, и потребовали смерти обоих. Пленников схватили, привели на самый конец косы, туда, где позже построят Нижний Бердянский маяк. И там, на песке, среди ракушечника, им суждено
было умереть. Влюблённые смотрели друг на друга. И тогда герой понял: смерть не конец. Попросил у духов дубов и трын-травы одной милости. Пусть их любовь не исчезнет, останется на этой земле навсегда. Духи услышали. В миг, когда копья должны были пронзить сердца, пленники исчезли. Розы
оплели песок, вцепились корнями.

Прошли века. На косе построили маяк. Нижний Бердянский, один из старейших на Азовском море. Его восьмиугольная башня с красной полосой посередине указывает путь кораблям уже более сташестидесяти лет. А рядом, на территории, которую теперь называют Центром созидания «Маяк», высадили более двух тысяч кустов роз. Никто не знает точно, откуда пришла эта традиция. Но старожилы говорят: это те самые розы, что выросли из любви юноши и девушки.