Original size 1140x1600

Рецепция иррационального модернизма в творчестве Вивьен Сассен

This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes

Вивьен Сассен — одна из самых значительных современных фотографов, чьё творчество находится на пересечении моды, документальной фотографии и современного искусства. Голландка по происхождению, она провела раннее детство в Кении, где её отец работал врачом в клинике для больных полиомиелитом. Этот опыт сформировал её уникальную оптику: «Яркий солнечный свет, темные тени, рынок с мертвыми овцами, висящими вверх ногами с высунутыми языками, другие дети, которые всегда хотели потрогать мое лицо и волосы, чистая тьма, что опускалась на деревню по ночам». Вернувшись в Нидерланды в шестилетнем возрасте, Сассен пережила травматичное ощущение потери дома, которое оставило её с постоянным чувством «чужака» и в Европе, и в Африке, которую она навсегда считает своим домом.

Биографический разрыв между Европой и Африкой сформировал у Сассен чувство отчуждения, благодаря которому она смогла отделиться от колониальной оптики.

Сассен как никто другой знакома с природой колониального взгляда — тем способом визуального потребления, который столетиями использовала западная культура, превращая «этнического Другого» в объект для наблюдения, фетишизации и экзотизации. Классический колониальный взгляд требует идентификации, нарратива и биографии: он хочет знать, кто этот человек и какова его история. Этот документализм возводится в абсолют, приводя к потери субъектности наблюдаемого Другого. Сама фотография как технология, исторически связана неразрывными узами с империализмом и колониальным воображаемым.

big
Original size 2747x1230

Выдержка с заглавной страницы официального сайта Вивьен Сассен.

Сассен отказывается удовлетворять это любопытство: она скрывает лица своих африканских моделей тенью, листом, ракурсом — превращая их из кого-то с трогательной и нравоучительной историей жизни в архетип, символ или «человека вне контекста». Лишение кадра истории не обезличивает в классическом смысле. Это скорее радикальный жест, который можно прочитать как критику самого аппарата взгляда. В этом и состоит ее парадоксальная рецепция иррационального модернизма; Вивьен Сассен признает сюрреализм одним из своих ранних влияний, и в ее формальном языке приемов очевидны отсылки к наследию XX века: игра с тенью и светом, фрагментация тел, сюрреалистический коллаж, плоскостность, жутковатые соположения. Однако, в отличие от иррационального модернизма, который стремился к чистой форме, освобожденной от содержания, Сассен накладывает эту оптику на живое человеческое тело, создавая напряжение между формальной абстракцией и этической ответственностью репрезентации. Так, она берет «оружие» колониальной оптики (фотоаппарат) и обращает его против самого зрителя.

Гипотеза исследования заключается в следующем: рецепция иррационального модернизма у Сассен носит не стилизационный, а критический характер. Заимствуя у сюрреалистов визуальный язык, Сассен отказывается от просвещенческого обещания фотографии — «дать увидеть Другого как он есть». Вместо этого она создает то, что критик в одном из обзоров на творчество Вивьен Сассен называет «взглядом, который критикует взгляд» — где черная кожа, скрытые лица и деформированные тела становятся зеркалами, в которых западный зритель сталкивается со слепотой собственного опыта. Иррациональное становится здесь этическим жестом.

Содержание работы:

1. Введение 2. Отсутствие лица 3. Телесная фрагментарность 4. Автоматизм светотени 5. Заключение

Визуальный ряд работы строится по тематическому принципу. Выделено три стратегии Сассен: стратегия маски (сокрытие лица), стратегия фрагментации (расчленение тела) и стратегия автоматической формы (работа со светотенью). Каждая стратегия сопоставляется с «прототипами» из истории иррационального модернизма: Рене Магриттом, Сальвадором Дали, Ханной Хох и Ман Рэем. Таким образом исследование приобретает структуру последовательного сравнения, которое демонстрирует, как и зачем прием трансформируется в руках Вивьен Сассен. Анализ текстовых источников, включая интервью с художницей, обзоры и критические статьи о ее работах, строится на сопоставлении того, что Сассен говорит о своем методе, с тем, как этот метод интерпретируют критики, и как все это вписывается в широкую теорию иррационального модернизма.

Отсутствие лица

Original size 1202x1500

Вивьен Сассен // «Плющ», из серии Парасомния, 2011 г.

У Рене Магритта сокрытие лица связано с кризисом видимого: предметы закрывают человека, изображение перестает быть прозрачным носителем смысла. Сассен использует тот же прием иначе. Если у Магритта скрытое лицо производит сюрреалистический эффект, то у Сассен оно становится способом отказа от колониальной идентификации Другого –она разрушает привычную логику документального взгляда и лишает зрителя возможности «считать» человека как визуальный объект знания.

Original size 1524x2000

Рене Магритт // «Сын человеческий», 1964 г.

Рене Магритт: (1) «Декалькомания», 1966 г. (2) «Воспроизведение запрещено», 1937 г.

Вивьен Сассен: (1) «Лист», из серии Фламбойя, 2005 г. (2) «Кодекс», из серии Парасомния, 2010 г.

«Я не показываю лицо, потому что не хочу, чтобы работа была об этом конкретном человеке. Я пытаюсь создать архетипический образ»

В работах Сассен лицо не исчезает полностью — оно оказывается заменено знаком, поверхностью или объектом. Лист и книга функционируют как своеобразные маски или даже утрированные элементы повседневной практики, не позволяющие зрителю установить психологический контакт с моделью. Тем самым фигура перестает восприниматься как этнографический персонаж и превращается в автономный визуальный образ.

Original size 1531x2000

Сальвадор Дали // «Одиночество», 1931 г.

Телесная фрагментарность

Original size 1872x1500

Вивьен Сассен // «Беладонна», из серии Парасомния, 2010 г.

Фрагментация тела у Вивьен Сассен разрушает представление о человеческой фигуре как о цельном и завершенном образе. Тело распадается на отдельные пластические элементы: конечности, изгибы, цветовые пятна, плоскости. Этот прием лишает зрителя устойчивой точки восприятия и переводит внимание с личности модели на структуру самой формы, уводя социальное в художественное, а при осмыслении — возвращая назад в социальное для контрастной переоценки нового взгляда.

0
1/2

(1) Сальвадор Дали // «Изысканный труп», 1935 г. (2) Андре Бретон, Жаклин Ламба, Ив Танги // «Изысканный труп», 1938 г.

Модернистская практика игры «изысканный труп» строилась на принципе автоматизма, коллективной деформации тела и отказа от анатомической целостности.

Original size 1201x1500

Вивьен Сассен // «Путешественница», из серии Фламбойя, 2004–2008 гг.

Сассен наследует этот визуальный язык, однако переносит его из пространства игры в поле репрезентации реального человеческого тела.

(1) Рене Магритт // «Общее место», 1964 г. (2) Вивьен Сассен // «Человек-зеркало», из серии Фламбойя, 2007 г.

Original size 2280x1600

Рене Магритт // «Антракт», 1928 г.

В обоих случаях тело теряет устойчивость и превращается в абстрактную конструкцию тел. Однако если у Магритта деформация создает иррациональное пространство сна с сюжетом, который можно додумать через взаимодействие и эмоциональную окраску «руконог», то у Сассен переплетения конечностей, несмотря на рационально опознанную игру, воспринимаются как замершая постановка (нет лиц, у фигуры отсутствует голова, руки и ноги композиционно заполняют кадр и одежда создает цветоблоки). Материалистский подход «низведения» тела до отдельных его частей подсознательно работает против привычного способа восприятия африканского тела как объекта визуального потребления.

Original size 1454x1500

Вивьен Сассен // «Ля Лютт #2», из серии Парасомния, 2011 г.

Original size 2560x1536

Ханна Хох // коллаж, созданный в период 1925–1935 гг.

(1) Ханна Хох // «Поездка мечты», 1947 г. (2) Вивьен Сассен // «Игра», из серии Венера и Меркурий, 2019 г.

Рецепция иррационального модернизма в творчестве Вивьен Сассен
Project created at 16.11.2026
adcr.dafes
The Art Directors Club of Russia sets the benchmark for creative excellence in design and advertising, serving as a central hub where industry professionals connect. Since 2004, the Club has hosted the ADCR Awards—a premier national competition celebrating creativity, design, and advertising. The core mission of the awards is to champion agencies and independent creators making their mark in the local market. By presenting this honor on behalf of the professional community, the Club reaffirms its endur... Show more
adcr advertising
adcr design
adcr students and young creators