Концепция
Представление о роскоши обычно связано с дорогими материалами, сложным декором и видимыми признаками достатка. Однако в обеспеченных домах, дизайнерских интерьерах и музейных коллекциях встречаются предметы, чей облик восходит к обычному быту. Стул может напоминать деревенскую мебель, светильник — стеклянную бутылку, а стол — деревянный ящик. В подобных случаях высокая оценка вещи требует объяснения, поскольку её внешние признаки не соответствуют привычному представлению о роскоши.Цель исследования — выяснить, почему обеспеченные заказчики обращаются к формам, связанным с повседневным бытом, физическим трудом или ограниченностью средств. Для этого необходимо проследить, какие качества позволяют таким предметам получить признание в среде, предъявляющей особые требования к исполнению и выразительности вещей.
Исследовательский вопрос:
Почему элита заимствует формы быта, от которого стремится социально отличаться?
В исследовании понятие элиты охватывает несколько привилегированных групп: придворную аристократию, состоятельных заказчиков, коллекционеров и покупателей авторского дизайна. Различия в их возможностях и предпочтениях определяют неодинаковые причины обращения к простоте. Она может служить способом отойти от официальной обстановки либо выражать интерес к ремеслу, исторической традиции и авторскому эксперименту.Повседневная предметная культура неоднородна. Деревенская мебель, армейское оборудование и повторно используемая упаковка возникают в различных обстоятельствах: в рамках местной традиции, под влиянием производственных требований или необходимости приспособить доступные материалы. При этих различиях их объединяет преимущественно практическое назначение, которое первоначально определяет ценность предмета.В новой среде повседневная вещь может приобретать другое значение при незначительном изменении внешнего облика. Это расхождение между формой и её оценкой составляет предмет дальнейшего рассмотрения.
Гипотеза исследования состоит в том, что обращение элиты к повседневным формам позволяет выражать вкус через менее очевидные признаки ценности. Престиж предмета в этом случае определяется авторством, качеством исполнения, историей и контекстом использования наряду с его внешним обликом.
В исследовании обращение к повседневным формам прослеживается с XVIII века, когда для Марии-Антуанетты создаются постройки с обликом сельской деревни и фарфоровая посуда для молочных продуктов. В XIX веке интерес к простоте получает развитие через народную мебель и ручной труд. В XX веке дизайнеры обращаются к промышленным изделиям, техническим деталям и использованным материалам, а в начале XXI века предметом отдельного рассмотрения становится сама привычность повседневных вещей.Рассмотренные примеры позволяют связать внешнюю простоту со значительными затратами труда. Тонкие элементы стула требуют точного изготовления, нарочито грубая фактура — работы с композицией, а использование старых вещей — переосмысления их свойств. Поэтому сдержанный облик предмета сам по себе не свидетельствует о низкой стоимости или несложном производстве.Вместе с тем обращение к простоте не следует объяснять исключительно стремлением к социальному отличию. В ряде проектов дизайнеры решали задачи доступности, самостоятельной сборки и экономии материала. Музейное признание и интерес коллекционеров возникали позднее, поэтому первоначальный замысел необходимо рассматривать отдельно от последующей оценки предмета.В центре исследования находится изменение значения повседневных форм при переходе в новую предметную среду. Сопоставление примеров позволяет проследить, какие свойства привычных вещей получают признание и на каком основании им приписывается особая ценность. Именно с этой переоценкой связывается рассматриваемое понятие престижа простоты.
Оглавление
1. Сельская жизнь как привилегия: придворная пастораль XVIII века.
2. Подлинность вместо пышности: народная форма и авторское ремесло.
3. Из оборудования в классику: культурная переоценка утилитарной мебели.
4. Простота под именем автора: доска, ящик и самостоятельная сборка.
5. Из поля и мастерской в гостиную: готовая деталь как дизайнерский жест.
6. Биография вместо новизны: использованные вещи в концептуальном дизайне.
7. Необходимость как выразительный язык: предметы братьев Кампана.
8. Право на обыденное: простота в дизайне XXI века.
9. Заключение.
10. Список литературы и текстовых источников.
11. Источники изображений.
1. Сельская жизнь как привилегия: придворная пастораль XVIII века.
В конце XVIII века аристократический интерес к сельской жизни связан с представлениями о близости к природе и освобождении от придворных условностей. В этом образе выделяются преимущественно привлекательные стороны быта: прогулки, сады, небольшие дома и свежие продукты.Деревня королевы, построенная для Марии-Антуанетты в Версале, воспроизводит облик сельского поселения в пределах королевского владения. Действующее хозяйство здесь соседствует с постройками, предназначенными для отдыха и приёма приглашённых гостей.
Ришар Мик. Деревня королевы, Версаль. 1783–1786. Современный вид.
Соломенные крыши, деревянные ограждения и различия в размерах построек воспроизводят характерные признаки сельской среды. При этом впечатление естественно сложившейся деревни достигается в ансамбле, заранее спроектированном по королевскому заказу.
Ришар Мик. Парадная молочная Деревни королевы, Версаль. Около 1785. Интерьер до реставрации. Фотография: Thomas Garnier / Château de Versailles
В Молочной парадной сельская тема приспосабливается к требованиям придворной среды. Каменная отделка и тщательно организованное пространство придают хозяйственной по назначению постройке представительный характер. Знакомство с молочными продуктами становится частью специально устроенного досуга.


Юбер Робер, Жак-Жан Тевенен; скульптурное оформление Пьера Жюльена. Молочная королевы, Рамбуйе. 1785–1787. Современный вид интерьера.
В молочной Рамбуйе соединение сельской темы с придворной культурой выражено через архитектуру. Скульптура, каменная отделка и строгая композиция залов придают помещению сходство с античным храмом. Разделение пространств подготовки и подачи молока подчёркивает внимание к сервировке и превращает обычный продукт в часть изысканного приёма.
Чаша из сервиза молочной Рамбуйе, Jatte écuelle. 1787. Фарфор. The Metropolitan Museum of Art, № 1997.518. Молочник с поднятой ручкой и сахарница из сервиза молочной Рамбуйе. 1786–1788. Фарфор. Musée national de céramique, Sèvres.
Общий замысел продолжается в посуде: для подачи повседневных сельских продуктов создаётся специальный фарфоровый сервиз. Изображение коровы на молочнике указывает на происхождение содержимого, тогда как тонкая ручка и роспись свидетельствуют о качестве исполнения. Обращаясь к сельскому быту, королевский двор сохраняет высокий уровень комфорта. В этом контексте близость к деревенской жизни приобретает характер привилегии: она становится формой отдыха, которую заказчик может выбирать по своему желанию.
2. Подлинность вместо пышности: народная форма и авторское ремесло.
В XIX веке обращение к простым вещам связывается с оценкой ремесленного труда. Уильям Моррис и его единомышленники рассматривают традиционное изготовление как пример внимательного отношения к материалу. Красота домашней среды в таком подходе зависит от качества работы и соответствия предметов повседневным потребностям.
Филип Уэбб. Архитектурный проект Red House для Уильяма Морриса. 1859. Victoria and Albert Museum, № E.66-1916.
Филип Уэбб и круг Уильяма Морриса. Red House, Бекслихит. 1859–1860. Современный вид интерьера. Фотография Tony Hisgett, 2010.
В Red House, спроектированном Филипом Уэббом для Морриса, этот подход проявляется в сочетании кирпича, дерева, встроенной мебели и художественного оформления. Обращение к местной строительной традиции объединяет разные элементы дома, который при этом остаётся индивидуальным, тщательно разработанным заказом.Сдержанность отдельных решений здесь достигается значительными затратами труда. Естественный облик материала становится осознанно выбранным качеством, определяющим характер домашней среды.
Филип Уэбб / Morris & Co. Стул Sussex. Модель — около 1860-х; представленный экземпляр — около 1890-х. Дерево, плетёное сиденье. William Morris Gallery, № G71.
Основой стульев Sussex служит традиционная местная модель с деревянным каркасом, простой спинкой и плетёным сиденьем. В вариантах Morris & Co. сохраняются её узнаваемые конструктивные особенности.Использование показанных стульев в Newnham College в Кембридже свидетельствует об их включении в среду образованных заказчиков. Вместе с тем значительный объём производства не позволяет относить Sussex исключительно к предметам роскоши. В рамках исследования эта модель демонстрирует прежде всего признание достоинств традиционной бытовой формы.
Джо Понти. Стул Leggera, модель 646. 1952. Современное издание Cassina, вариант с плетёным сиденьем. Джо Понти. Стул Superleggera, модель 699. 1957. Современное издание Cassina
В XX веке традиция деревянного стула получает развитие в работах Джо Понти. В моделях Leggera и Superleggera дизайнер последовательно уменьшает вес конструкции, обращаясь в последнем случае к мебели итальянского города Кьявари.Визуальная лёгкость такого стула требует точного изготовления: тонкие элементы должны сохранять прочность, а соединения — надёжность. Переосмысление привычной формы происходит через последовательное совершенствование конструкции.
3. Из оборудования в классику: культурная переоценка утилитарной мебели.
Форма промышленной мебели складывается под влиянием конкретных условий использования, материала и технологии изготовления. Требования прочности, удобства и устойчивости к частой эксплуатации определяют основные конструктивные решения.По мере изменения контекста прочность и конструктивная ясность получают эстетическую оценку. Предмет, первоначально воспринимавшийся как оборудование, приобретает узнаваемость и признание в истории дизайна.
Ксавье Пошар. Стул A. 1935; модель усовершенствована Жаном Пошаром в 1956. Современное производство Tolix.


