Метапроза или метафикшн, если мы говорим не только о литературе, описывает способность художественного произведения размышлять о своем собственном статусе как художественного произведения. Вместо того чтобы создавать иллюзию автономного, «само собой существующего» мира, метафикшн подчёркивает, что история является искусственной, кем-то придуманной — результатом письма, авторского решения, программирования и так далее. В таких историях акт рассказывания становится частью содержания: произведение говорит не только о чём-то и о ком-то, в его фокусе находится факт своего создания.
Одним из частых проявлений метанарратива является ситуация, в которой рассказчик нарушает привычную границу между собой и игроком, вторгается в собственный текст, комментируя происходящее или приёмы и детали произведения. Это так называемая самореференциальность, когда история начинает ссылаться на саму себя, на свои главы, сцены, правила функционирования, на процесс создания или восприятия. Визуальные и литературные примеры могут включать персонажей, которые догадываются о своей фикциональности, к примеру, сцену, в которой герои обсуждают монтаж или жанровые тропы, или эпизод в игре, в котором с нами говорит разработчик и признаётся, что игра получилась так себе.
Таким образом, метафикшн — это не просто набор «игривых» приёмов, а метод художественного мышления, который превращает произведение в пространство рефлексии о собственных границах и механизмах. Он позволяет исследовать отношения между вымыслом и реальностью, между автором и воспринимающим субъектом, а также между историей и её формой. В метаповествовании всегда присутствует сознательная попытка показать, что любое художественное высказывание — это одновременно рассказ о мире и рассказ о том, как рассказы создаются.
