Плакат против шума молчит, а говорить ему приходится о звуке. Художник не может включить прохожему отбойный молоток или автомобильный гудок, и шум приходится рисовать: линиями, делениями на шкале, человеком, который зажимает уши. Я сравниваю антишумовые кампании Лондона, Нью-Йорка и Токио XX века и проверяю, есть ли у этих плакатов общая эстетика, которая держится в разных городах и десятилетиях.
Есть ли у антишумового плаката своя эстетика?
Гипотеза. Общего стиля у этих плакатов нет. Лондон 1930-х рисует шум как болезнь, Нью-Йорк сначала как нарушение гражданского долга, потом как загрязнение, Токио как невоспитанность. Зато повторяются приёмы. Страдание показывают через человека с зажатыми ушами, громкость через шкалу или прибор, запрет смягчают шуткой. Со временем вину за шум переносят с машины на конкретного человека. Эти повторы я и считаю эстетикой жанра.
Тема выросла из курса по звуковым исследованиям. Шейфер описывает индустриальный шум как силу, которая разрушает звуковой ландшафт города, и предлагает учиться его слышать [1, 8]. Общественные лиги и городские комиссии взялись за шум на сорок лет раньше, и плакат был их публичным лицом. По плакатам видно, как в разное время решали, какой звук считать лишним и кто за него отвечает.
В исследование вошли только публичные кампании XX века, которые заказывали города, общественные лиги, больницы и транспортные компании. Рекламу товаров, обещающих тишину, я показываю один раз, для сравнения. Плакаты по технике безопасности на заводах не беру: у них другая задача. Три города выбраны потому, что по каждому сохранились датированные плакаты и есть научные работы, на которые можно опереться.
Общая рамка взята из книги Карин Бейстервелд «Mechanical Sound», где антишумовые кампании Европы и Северной Америки разобраны с 1875 по 1975 год [2]. По Лондону я опираюсь на работы Джеймса Мэнселла [6, 7], по Нью-Йорку на книгу Эмили Томпсон [10], по Токио на статью Кристофа Шимковски о плакатах манер [9]. Тексты курса (Шейфер, Хосокава о Walkman, Булл о персональном стерео) объясняют, почему к концу века шум на плакате уходит в наушники [1, 3, 5]. Изображения взяты из музейных и архивных собраний и из статей, где они опубликованы с указанием источника. Номера в квадратных скобках отсылают к библиографии в конце.
1. Как шум стал общественной проблемой
Шум большого города впервые попытались измерить в конце 1920-х. В 1928 году Daily Mail и Columbia Graphophone записали звук лондонских улиц, в 1929 году Нью-Йорк создал Комиссию по борьбе с шумом. Потом появились Anti-Noise League в Лондоне (1933), антишумовой конгресс в Дельфте (1934) и Неделя против шума в Нидерландах (1935), а в 1941 году плакаты разослали в 200 американских городов. Закон отставал: британский Noise Abatement Act приняли только в 1960 году, и до тех пор плакат мог только уговаривать. Отсюда его вежливая интонация. [2, 4, 10]
Первые кампании не принесли результата. По словам Эмили Томпсон, нью-йоркскую комиссию 1929 года не считают успешной [10]. Бейстервелд замечает, что нидерландские кампании на время сократили гудки автомобилей, но были настолько дружественны к машинам, что общий уровень шума не снизили [2]. Запись лондонских улиц 1928 года вышла на пластинках, и BBC передала её в эфир [4].
Программа антишумового конгресса (Anti-Lawaai Congres). Дельфт, 8 ноября 1934. Источник: Sound & Science
План Недели против шума (Anti-Lawaai-Week). Нидерланды, 1935. К середине 1930-х борьба с шумом стала международным движением, и плакат стоял в одном ряду с газетной статьёй и радиопередачей. Источник: Sound & Science
2. Лондон: шум как болезнь (1933–1960)
Anti-Noise League основал врач Томас Хордер, и Лига говорила о шуме языком медицины: он будто бы расшатывает нервы. Поэтому на лондонских плакатах шум меряют градусником, как температуру, а пострадавший сидит в позе пациента. В 1935 году Лига устроила выставку в Музее науки, где плакаты висели рядом со шумомерами. В 1950-е тема вернулась в больницы. Плакаты Фугаса, который в войну рисовал серию «Careless talk costs lives», впервые обвиняют людей: болтливых медсестёр и соседей по палате с громким телевизором. [6, 7, 11]
Выставку 1935 года открыл премьер-министр Рамсей Макдональд, а во дворе музея работал отбойный молоток с глушителем. Медицинский раздел из плана выставки при этом убрали: психологи труда оспорили вред шума для нервов. Научный аргумент не выдержал, а его изображение на плакатах осталось. Мэнселл показывает, что за кампанией стоял классовый «способ слышать»: тишина была нужна людям умственного труда, а шумели машины и те, кто на них работал [6, 7].

Anti-Noise League. Эмблема и плакат «No needless noise». 1935. Человек затыкает уши, вокруг него источники шума: главная фигура жанра, которая встречается во всех трёх городах. Источник: Science Museum Group Journal, рис. 2

Anti-Noise League. Стенд с «термометром шума». Журнал Quiet, март 1936. Громкость показана градусником: прибор делает невидимое видимым и намекает на болезнь. Источник: Science Museum Group Journal, рис. 3

Автор неизвестен. «The Drive Against Din». Dundee Courier and Advertiser, 1935. Уровни шума на пути из дома в контору: день горожанина превращён в график. Источник: Science Museum Group Journal, рис. 4

Реклама пишущей машинки Remington Noiseless. The Daily Telegraph, 1935. Единственный пример товарной рекламы в работе: тишину продают начальнику, а шумит машинистка. Источник: Science Museum Group Journal, рис. 1
Общий вид выставки Noise Abatement. Музей науки, Лондон, 1935. Плакат висит рядом с шумомерами и заимствует у них авторитет науки. Источник: Science Museum Group Journal, рис. 5

Реклама отбойного молотка с глушителем Holman. Выставка 1935 года. Тишина как техническое достижение. Источник: Science Museum Group Journal, рис. 6
Автор не установлен. Карикатура о больничном шуме. Около 1958–1960. The National Archives, MH 146/44. Пациент падает с кровати под плакатом Минздрава: карикатура смеётся над самой кампанией. Источник: The National Archives Blog
3. Нью-Йорк: шум как гражданский долг и загрязнение (1930–1970-е)
В Нью-Йорке плакат обращается к горожанину как к участнику общего дела. Мэр Ла Гуардия в 1930-е объявил тишину гражданской обязанностью, и плакат «Quiet, Please!» вежливо просит. Вторая волна пришла в 1970-е вместе с экологическим движением. Citizens for a Quieter City ставили шум в один ряд с грязным воздухом и водой, а приёмы брали у рекламы: каламбур «Does your food keep you up at night?», вопрос к зрителю, пародию на вербовочный плакат «Join the Ear Force». Позже плакат спустился в метро и заговорил с пассажиром. [2, 10]
Общество Citizens for a Quieter City основал Роберт Алекс Бэрон, автор книги «The Tyranny of Noise». В те же годы Шейфер со студентами пишет о звуковом ландшафте и акустической экологии, так что плакат и теория говорят об одном и том же [8]. Комиссия 1929 года выпустила отчёт City Noise, где шум описан как проблема, которую можно измерить и решить [10].
Комитет по борьбе с шумом мэра Ла Гуардии. Плакат «Quiet, Please!». 1930-е. Тишина как просьба власти к согражданам. Источник: NoiseOFF

National Noise Abatement Council. Плакат Noise Abatement Week. 1–7 июня 1941. Один плакат на всю страну, дата набрана крупно, как на афише события. Источник: NoiseOFF

Citizens for a Quieter City. Плакат Quiet Week. 7–13 мая 1972. Та же формула «недели» спустя тридцать лет, в паре с плакатом 1941 года. Источник: NoiseOFF
