
«Никита», Люк Бессон, 1990
Роковая женщина — одна из самых изученных фигур в теории кино. Американский киновед Джейни Плейс описала в нуаре два полюса женских образов: опасную «тёмную даму» и её противоположность, спокойную героиню, которую Плейс называет её сестрой или альтер эго. В нуаре эти полюса обычно принадлежат разным персонажам. Ни один из фильмов исследования не относится к классическому нуару, однако фигура роковой женщины давно вышла за его пределы. Исследование рассматривает героиню, в которой оба полюса соединены: у неё есть облик тихой, послушной девушки и облик опасной, соблазнительной женщины. При этом героиня способна на убийство, и именно убийство превращает её угрозу в действие: соблазнительный облик становится оружием, а невинный проходит проверку как укрытие.Такое раздвоение можно описать как наложение двух слоёв личности. Первый складывается из изначальных условий жизни героини: семьи, детства, среды, биографии. Второй, опасный облик, строится поверх него. Для описания второго слоя используются два понятия. Персона, по Карлу Густаву Юнгу, — облик, который человек предъявляет обществу и под которым всегда кто-то существует. Роль, по Джудит Батлер, — исполнение гендера, за которым не стоит заранее данной сущности. Общей рамкой служит идея британского психоаналитика Джоан Ривьер о женственности как маскараде, который скрывает силу и отводит наказание за неё.
Материал отобран по трём признакам: раздвоение героини видно на экране, героиня совершает убийство, а её опасный облик собран вокруг чёрного: платье или мех, строгий силуэт, сигарета или оружие в руке. Этим признакам отвечают «Виолетта Нозьер» Клода Шаброля (1978) и «Никита» Люка Бессона (1990). В обоих фильмах героиня — молодая женщина с социального низа, и рядом с ней стоит мужчина, который занимает место отца. Различаются фильмы в главном. У Виолетты дом, семья и стремление выйти в другой класс остаются с ней, и второй облик она собирает сама. У Никиты прошлое стирают: государство инсценирует её смерть и выдаёт новую биографию вместе с костюмом и оружием. Поэтому первый фильм соответствует модели Юнга, а второй модели Батлер.Отдельно рассматривается чёрный цвет, который связывает героинь визуально. По исследованиям Мишеля Пастуро и Джона Харви, чёрный в европейской одежде соединяет значения траура, власти, элегантности и сексуальности, и в обоих фильмах эти значения связаны с конкретными сценами.Главы названы именами, под которыми героини живут в фильмах, и построены по хронологии сюжета, разделённой на акты. Источники образуют три группы: теория (Юнг, Ривьер, Батлер, Лора Малви, Джейни Плейс, Мэри Энн Доан), история цвета и костюма (Пастуро, Харви, Джоан Энтвистл, Энн Холландер) и исследования конкретного материала (книга историка Сары Мазá о деле Нозьер и глава Сьюзан Хейворд о «Никите»).
Ключевой вопрос исследования: как устроено раздвоение роковой героини и от чего зависит, кто управляет её вторым обликом. Гипотеза: управление вторым слоем определяется судьбой первого. Если изначальные условия жизни героини сохраняются, она строит второй облик сама и распоряжается им. Если их стирают, второй облик строят за неё, и она становится инструментом.
Виолетта
«Виолетта Нозьер», Клод Шаброль, 1978В августе 1933 года в рабочем квартале Парижа восемнадцатилетняя Виолетта Нозьер дала родителям под видом лекарства барбитурат. Отец умер, мать выжила. После ареста Виолетта обвинила отца в насилии, и дело стало одним из самых громких во Франции между двумя войнами. В 1978 году его экранизировал Клод Шаброль, и Изабель Юппер получила за роль Виолетты приз за лучшую женскую роль в Каннах. Шаброля, который всю жизнь снимал о подавленности буржуазной семьи, занимал вопрос, кто перед нами: расчётливая гедонистка или жертва двойных стандартов среды. Фильм оставляет его открытым.
«Виолетта Нозьер», Клод Шаброль, 1978
Для описания Виолетты подходит понятие персоны по Юнгу: облик, который человек предъявляет обществу, компромисс между личностью и ожиданиями окружающих. По-латыни это слово означало театральную маску. У Виолетты две персоны: дома тихая дочь в светлой блузке, вне дома дама в чёрном мехе, перчатках и шляпе.
Для преступления Виолетте полезнее невинная персона, чем вызывающая. Именно облик послушной дочери позволяет ей дать родителям яд под видом лекарства и какое-то время оставаться вне подозрений.
ДомНозье живут в двенадцатом округе, у Лионского вокзала. Отец водит паровозы, мать ведёт хозяйство, Виолетта у них единственный ребёнок. Родители отдали дочь в лицей, и соседи считали это неуместными амбициями для их круга. Виолетта, таким образом, живёт между двумя классами: по рождению она дочь железнодорожника, по образованию и запросам уже нет. Это первый слой её жизни, и он остаётся с ней до конца фильма.
Шаброль снимает квартиру тесно: стол занимает почти весь кадр, Виолетта сидит между родителями и молчит, а на ужине с гостями её показывают знакомым как воспитанную дочь. Эту персону она поддерживает для родителей, которым нужна дочь, подтверждающая их респектабельность.
«Виолетта Нозьер», Клод Шаброль, 1978
Само раздвоение показано в одном кадре: родители ужинают, а в соседнем проёме Виолетта уже в чёрном и красит губы у зеркала на двери. Родители не смотрят в её сторону и не хотят видеть того, что противоречит их буржуазной картине семьи.
«Виолетта Нозьер», Клод Шаброль, 1978
Вторая жизньДнём Виолетта числится лицеисткой, по вечерам сидит в кафе и встречается с мужчинами за деньги. Деньги уходят на одежду: в межвоенном Париже мода универмагов и кино впервые позволили девушке из рабочего квартала одеться как героиня экрана.
«Виолетта Нозьер», Клод Шаброль, 1978
Американский киновед Джейни Плейс показала, что роковую женщину нуара определяет иконография: сигарета, макияж, украшения, одежда, место в центре кадра. Виолетта собирает облик почти по этому списку: шляпа-колокол, перчатки, сигарета, губы, накрашенные у круглого зеркальца. Образец она берёт с экрана и примеряет облик рядом с фотографией кинозвезды.
«Виолетта Нозьер», Клод Шаброль, 1978
«Виолетта Нозьер», Клод Шаброль, 1978
Почти всё, что Виолетта надевает вне дома, чёрное. Французский историк Мишель Пастуро, автор истории цветов в европейской культуре, показывает, что к XX веку чёрный соединил значения траура и элегантности. Фильм использует оба: Виолетта носит элегантное чёрное, пока готовит смерть родителей, а мать после отравления придёт в траурной накидке того же цвета. Британский литературовед Джон Харви связывает чёрную одежду ещё и с властью, и в кафе Виолетта в чёрном действительно главенствует над молодыми людьми.
«Виолетта Нозьер», Клод Шаброль, 1978
Британский теоретик кино Лора Малви описала классическое кино как систему, где мужчина смотрит, а женщина существует как изображение. Шаброль эту систему смещает: молодой человек в коричневом костюме смотрит на Виолетту снизу вверх, а она стоит над ним в мехе и сама решает, что показать.


«Виолетта Нозьер», Клод Шаброль, 1978
Яд под видом лекарствВесной 1933 года врач сообщает родителям, что у Виолетты сифилис. Она убеждает их, что болезнь наследственная, и уговаривает принять «лекарство», которое оказывается ядом. Британский психоаналитик Джоан Ривьер описала женственность как маскарад, который прячет силу и отводит наказание за неё. Персона послушной дочери и есть такой маскарад: она скрывает волю, способную на убийство, и отводит подозрение.
«Виолетта Нозьер», Клод Шаброль, 1978
Отравление было снято тихо. Американский теоретик кино Мэри Энн Доан пишет, что роковая женщина никогда не совпадает с тем, чем кажется. Ни родители, ни зритель не видят в Виолетте отравительницу, и она стоит с непроницаемым видом, когда видит, что ее родители погибают.
«Виолетта Нозьер», Клод Шаброль, 1978


«Виолетта Нозьер», Клод Шаброль, 1978
Неделя на свободеПосле убийства Виолетта неделю живёт в Париже на деньги родителей в гостиничном номере. Рядом с ней стоит горничная, и в одном кадре видно, от какой судьбы Виолетта уходит, окончательно надевая чёрное и как будто оплакивая свое действие, недолго неся и траур, и собственные переживания.
«Виолетта Нозьер», Клод Шаброль, 1978








