Original size 1750x2480

От крюков к графической нотации XX века

PROTECT STATUS: not protected
This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes
The project is taking part in the competition

СОДЕРЖАНИЕ

• Введение• Визуальный язык древнерусской певческой традиции• Западноевропейские невмы• Визуальная логика донотных систем• Возвращение визуального в ХХ веке• Точки схождения и разрывы

ВВЕДЕНИЕ

Почему возвращение к «открытой» графике в XX веке и современные технологии распознавания крюков оказываются двумя сторонами одного процесса, а именно попытки вернуть визуальному знаку его функцию образа?

История музыки привычно выстраивается как история прогресса, от «неточных» средневековых знаков к «точным» линейным нотам. В этой оптике крюки и знамёна предстают чем-то вроде черновика, который был впоследствии «исправлен» изобретением нотоносца. Настоящая работа исходит из противоположного допущения. Визуальная сторона донотной музыки самостоятельная семиотическая система, обладающая собственной логикой, которую нельзя свести к простому предшествию линейной нотации.

Ключевой тезис заключается в том, что крюки и знамёна не «предшествуют» нотации, а представляют альтернативную визуальную логику, которая в XX веке неожиданно возвращается в графической нотации. Когда Кейдж, Штокхаузен и Браун создают партитуры, где знак является стимулом, они по сути воспроизводят ту модель отношения между знаком и звуком, которая была естественной для средневекового певчего. Исследователи уже отмечали родство графической нотации XX века с невменной традицией, однако распространение этого наблюдения на крюковую систему, обладающую наиболее выраженной визуальной автономией, остаётся задачей настоящей работы.

Первый раздел посвящён древнерусской крюковой системе как наиболее развитой и самобытной визуальной традиции. Второй раздел обращается к западноевропейским невмам как контексту и точке сравнения, позволяющей увидеть, что утрата визуальной самостоятельности знака произошла на Западе раньше, чем на Руси. Третий раздел обобщает семиотические функции донотных систем. Четвёртый показывает, как XX век «вспоминает» донотную логику в графической нотации. Пятый выполняет сравнительный анализ крюков и графических партитур. Шестой раздел обращается к современным цифровым проектам распознавания крюков, которые делают проблему визуального знака актуальной сегодня.

ВИЗУАЛЬНЫЙ ЯЗЫК ДРЕВНЕРУССКОЙ ПЕВЧЕСКОЙ ТРАДИЦИИ

Знаменное, или крюковое, письмо возникло на Руси в XI веке и на протяжении нескольких столетий оставалось господствующей системой записи церковных песнопений. Его формирование происходило под влиянием греческих прототипов, принесённых вместе с христианством, однако уже к XV веку крюковая нотация приобрела отчётливые самобытные черты, позволившие говорить о ней как о самостоятельном визуальном языке. Название «знамёна» происходит от слова «знамя», то есть знак, а «крюки» система получила по одному из наиболее употребительных начертаний, чья форма действительно напоминает крюк. Именно этот графический образ стал своеобразной визитной карточкой всей традиции.

Служба Кириллу Новоезерскому и его Житие

Типология крюковых знаков выстраивается по степени сложности. Простые знаки, такие как крюк, стопица, стрела, запятая, представляют собой отдельные графемы, каждая из которых может обозначать от одного до нескольких звуков. Более сложный уровень образуют лица и фиты. Фита не имеет самостоятельного певческого значения, она служит графическим центром, вокруг которого группируются другие знамёна, и только в составе такого сочетания приобретает мелодический смысл. Лицевые и фитные начертания называют тайнозамкненными, поскольку в них сложный и продолжительный напев передаётся условным сокращённым способом, а обычные знамёна внутри такой формулы теряют своё привычное музыкальное значение и выполняют чисто внешнюю графическую роль. Это принципиально важная особенность крюковой системы. Она показывает, что визуальная форма знака здесь первична по отношению к точной координате высоты и длительности, а сама запись предполагает исполнителя, понимающего систему.

Начертания и названия знаков

Ключевая визуальная особенность крюков заключается в том, что знак не фиксирует точную высоту звука. Он указывает направление движения мелодии и характер исполнения. Высота определялась контекстуально, на основе первоначального смыслового значения каждого знамени в пределах традиционного обиходного звукоряда, а значительная часть певческой информации передавалась устным путём в процессе обучения. Исследователи отмечают, что крюки указывали также ритм и характер исполнения. Такая система не стремилась к координатной точности. Она стремилась зафиксировать образ движения, оставляя пространство для традиции и живого исполнения.

0
1/7

Также стоит обратить внимание на названия знаков, прямо отсылающих к образу. Стрела устремлена вверх и изображается с оперением или колчаном. Паук напоминает насекомое с круглой головкой и лапками по бокам. Сорочья ножка похожа на след птицы на снегу, а змиица выглядит как ползущая и извивающаяся змейка. Метафоричность не была случайной. Она свидетельствует о том, что визуальная форма знака воспринималась как иконическое указание. Крюковая графика обнаруживает сходство с растительным и зооморфным орнаментом, и это роднит её с другими формами древнерусского визуального искусства.

Развитие начерков знамен по векам

Проблема дешифровки беспометных крюков XII–XV веков остаётся одной из самых сложных в палеографии. Беспометная нотация сохранялась в рукописной традиции приблизительно до середины XVII века, и высотное положение знамён в ней определялось контекстуально. Перелом наступил в XVII веке, когда новгородский мастер Иван Шайдур ввёл киноварные пометы, проставлявшиеся красной краской слева от крюков и указывавшие ступень звукоряда. Позднее, в 1660-х годах, комиссия под руководством Александра Мезенца создала систему тушевых признаков, чёрных значков, расположение которых при крюке указывало на разные ступени. Эти нововведения позволили расшифровать записи позднего периода, однако беспометные рукописи раннего времени до сих пор читаются лишь фрагментарно. Показательно, что введение помет не было простым техническим усовершенствованием. Оно знаменовало сдвиг от визуального образа к координате, от традиции к инструкции. Именно этот сдвиг и делает крюковую систему столь значимой для понимания того, что произошло с музыкальной графикой в Новое время.

Original size 912x840

Певческая рукопись Синодального собрания 1152 г. Стихира на Воздвижение «Четвероконечный мир»

Таким образом, крюки и знамёна представляют собой систему, в которой визуальный образ первичен по отношению к точной координате. Знак здесь функционирует не как предписание высоты, а как указание на движение и характер. Он требует от исполнителя включённости в традицию, а не механического чтения. Именно эта особенность крюковой нотации позволяет увидеть в ней альтернативную визуальную логику, которая в XX веке неожиданно обретает новую актуальность.

ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКИЕ НЕВМЫ

Западноевропейская невменная нотация складывалась в IX–XI веках как система знаков, записываемых над текстом без линий, в так называемом открытом поле. Само слово «невма» восходит к греческому «pneuma» (дыхание) и к латинскому «neuma» (знак, кивок). Существует устойчивая гипотеза, связывающая происхождение невмов с хейрономией, системой условных жестов, которыми дирижёр управлял хором. Согласно этой гипотезе, графическая форма знака воспроизводила траекторию руки, указывавшей движение мелодии вверх или вниз. Невмы, таким образом, изначально были не инструкцией для чтения, а мнемоническим знаком, напоминавшим певчему уже разученный напев. Они не фиксировали точную высоту и длительность, а указывали направление движения и характер исполнения.

Original size 400x400

Адиастематическая невменная нотация в Кантатории. Фрагмент. X в. (St. Gallen. 359. Fol. 27)

Типология невмов выстраивается по степени сложности. Простейший знак, пунктум, представляет собой отдельную точку или короткий штрих. Вирга имеет форму крючка или запятой и обычно обозначает более протяжённый звук. Из этих базовых элементов складываются составные знаки. Лигатуры объединяют несколько звуков в одном графическом комплексе, а конъюнктуры представляют собой сочетания невмов, записанных слитно. Различие между простыми и составными невмами принципиально. Простой знак читается как отдельный элемент, тогда как составной требует восприятия всей группы как единого графического и мелодического целого. Эта логика отчасти напоминает крюковые фиты и лица, где сложное начертание передаёт развёрнутый напев.

Уточняющие буквы в западной невменной нотации

Ключевой перелом в истории западной нотации связан с именем Гвидо д’Ареццо, который в XI веке ввёл систему линий. Невмы были помещены на нотоносец, и их вертикальное положение стало указывать точную высоту звука. Это нововведение радикально изменило статус знака. Из образа движения невма превратилась в координату высоты. Она утратила свою визуальную автономию, подчинившись линейной сетке. Дальнейшее развитие шло по пути всё большей точности и стандартизации, пока к XVI–XVII векам не сложилась современная пятилинейная нотация с её жёсткой координатной системой.

Сравнение с крюками позволяет увидеть принципиальное различие двух путей. На Западе невмы сравнительно рано утратили визуальную самостоятельность. Линия подчинила себе знак, и графика стала служебной по отношению к координате. На Руси крюки дольше сохраняли открытость и зависимость от устной традиции. Они не были подчинены линейной сетке и продолжали функционировать как образы движения вплоть до введения помет в XVII веке. Западный путь это движение к точности и утрате визуальной самостоятельности знака. Восточнославянский путь это усложнение графики и сохранение её сакральной непрозрачности. Оба пути вели к разным результатам, и именно это различие делает сравнение невмов и крюков столь продуктивным для понимания того, что произошло с музыкальной графикой в XX веке.

ВИЗУАЛЬНАЯ ЛОГИКА ДОНОТНЫХ СИСТЕМ

Чтобы понять, что именно делает визуальный знак в донотных системах, необходимо рассмотреть его функции. Невмы и крюки выполняют три взаимосвязанные задачи. Первая функция мнемоническая. Знак напоминает певчему уже известный напев, а не сообщает новую информацию. Он не читается с листа, а узнаётся как знакомый образ. Вторая функция иконическая. Графическая форма знака воспроизводит направление движения мелодии. Знак показывает движение. Третья функция риторическая. Знак указывает на характер исполнения, на агогику, артикуляцию, смысловое ударение. Он говорит не только о том, что петь, но и о том, как петь.

Роль текста в донотных системах принципиально важна. Знак всегда привязан к слогу и располагается над строкой. Однако степень этой привязки различна. В западной невменной традиции знак относительно свободен. Он может объединять несколько слогов или, наоборот, несколько знаков могут приходиться на один слог. В крюковой системе связь жёстче. Знак над строкой не просто сопутствует тексту, он вступает с ним в сложные отношения. Тайнозамкненные начертания, фиты и лица, функционируют как шифр, который раскрывается только через знание традиции. Текст и знак образуют неразрывное единство, где графическая формула передаёт то, что не может быть передано словом.

Что теряется с переходом к линейной нотации. Линейная система даёт невиданную ранее точность координат. Высота и длительность фиксируются однозначно. Но исполнительские нюансы, которые в донотных системах передавались самим начертанием знака, исчезают. Риторические указания, столь важные для средневекового певчего, уступают место механическому воспроизведению координат. Визуальная выразительность знака как такового отступает на второй план. Нотный знак становится служебным, его графика подчинена сетке и не несёт самостоятельного смысла.

От крюков к графической нотации XX века
Project created at 20.11.2026
adcr.dafes
The Art Directors Club of Russia sets the benchmark for creative excellence in design and advertising, serving as a central hub where industry professionals connect. Since 2004, the Club has hosted the ADCR Awards—a premier national competition celebrating creativity, design, and advertising. The core mission of the awards is to champion agencies and independent creators making their mark in the local market. By presenting this honor on behalf of the professional community, the Club reaffirms its endur... Show more
adcr advertising
adcr design
adcr students and young creators