У почты есть свой язык: «хрупко», «верх», «беречь от влаги» и т. д. Эти знаки интуитивно понятны, их значения зафиксированы, и нужны они затем, чтобы посылка, переходя из рук в руки, дошла целой. Они работают как обещание государственной системы: о вещи позаботятся.
Я вырезаю такие маркировочные знаки на линолеуме и отпечатываю на картонных коробках молотком. Штамп тиражирует сигнал: каждая коробка попадает в категорию, и дальнейшее обращение с ней не зависит от того, что внутри. Забота сводится к обозначению категории и не идёт дальше. Но удар молотка превращает серийный знак в единичный след: оттиск то чёткий, то смазанный, то пробитый насквозь. Вмятины остаются на коробке, а знак требует обращаться с ней бережно.
коробка 1: «100 лучших товаров России», «штабелировать запрещается» // коробка 2: «скоропортящийся груз», «верх», «штабелировать запрещается»
Штамп становится физическим следом системы, которая заботится формально и не умеет подстраиваться под индивидуальные потребности: деформирует и насильно типологизирует.
коробка 3: «хрупко», «беречь от влаги», «евразийское соответствие» // коробка 4: «хрупко», «верх»
коробка 5: «беречь от излучения» // коробка 6: «скоропортящийся груз», «беречь от солнечных лучей» // коробка 7: «хрупко», «евразийское соответствие»
