Одежда и визуальная идентичность ленинградских рок-групп 1980-х годов

Эпоха 1980-х годов стала переломным моментом для культуры и социального устройства Советского Союза. Это время радикальной трансформации в том числе в сфере музыки и моды. Переход от жесткого идеологического застоя конца 1970-х годов к политике демократизации, гласности и перестройки не мог не отразиться на социуме и контенте, который он потребляет.

Ленинград стал центром этого культурного феномена, географическим и духовным. Влияние Запада и легализация рок-музыки — причина, по которой именно этот город играл ключевую роль. Настоящее визуальное исследование посвящено одежде и визуальной идентичности ленинградских рок-групп 1980-х годов, рассматриваемых в контексте постпанковской и нововолновой культуры позднего СССР. Выбор темы обусловлен тем, что мода ленинградской рок-сцены этого периода сформировал абсолютно новый на тот момент культурный визуальный код.

При этом важно уточнить, что не все группы, которые рассматриваются в исследовании, можно безоговорочно отнести к постпанку, так как никакого официального разделения не существует. Например, «Кино» и «Телевизор» ближе к постпанковской и нововолновой эстетике, а «АукцЫон» и «Странные игры» скорее относятся к более широкой альтернативной сцене. Поэтому в исследовании постпанк понимается не как точное жанровое определение всех групп, а как визуальная и культурная рамка для анализа.

Материалы для исследования отбирались из подтвержденных источников, имеющих ценность для анализа и подтверждение оригинальности. В основу исследования легли такие визуальные источники, как архивные фотографии музыкантов и участников художественной среды, их концертов, обложки альбомов, афиши и плакаты.

Текстовые источники были отобраны из базы статей на платформе Google Scholar и текстов, книг, обсуждаемых на курсе. Гипотеза исследования состоит в том, что визуальная идентичность ленинградских рок-групп 1980-х годов была не прямым копированием западного постпанка, а результатом перемен в социальной структуре общества. Оно было мотивировано необходимостью самовыражения и реакцией творческих людей на происходящие в стране перемены и имело большое влияние на культуру последующих поколений. Пост-панк повлиял не только на музыкальную сферу, но и на моду. Одежда и внешний вид имели несколько функций в процессе формирования культурного кода. Эти размышления стали основой для ключевого вопроса исследования.

Мода зачастую не рассматривается как способ влияния на общество, однако это один из сильнейших инструментов формирования общественного сознания. Эту тенденцию можно отследить на примере раннего СССР. Государство стремилось контролировать сферу моды, рассматривая ее как инструмент воспитания лояльного гражданина и элемент плановой экономики. Именно поэтому любое отклонение воспринималось как проявление в основном негативно.

Ключевым фактором, определившим стиль советской рок-сцены, стал постоянный товарный дефицит. Поскольку в СССР одежда, обувь и качественная косметика была одинаковой, повседневной и не адаптированной к сцене вообще, что можно увидеть на многих фотографиях того периода, в том числе на фото «Большая очередь», многие из данных продуктов люди производили своими руками.

Творческие люди стали использовать подручные средства, чтобы сделать одежду и внешний вид инструментом самовыражения. Отсюда и появились знакомые атрибуты постпанка — ремни, булавки, молнии и другие декоративные элементы, используемые не по назначению, что можно видеть на примере группы «Кино». Это придавало ленинградскому постпанку особую эстетику, резко контрастировавшую с коммерческими выверенными образами западных коллег.

Постпанк отличается от панка и других популярных в тот период стилей, поскольку эта субкультура была более адаптированной к повседневной носке, но все еще наделяла владельцев аутентичностью и помогала выразить своеобразный бунт, хоть и романтизировано.

Первой характерной чертой, которая бросается в глаза, является темная палитра. Черный цвет стал абсолютной эстетической единицей ленинградского постпанка. В контексте советской визуальной культуры, где культурный код продвигали вещи жизнерадостных, ярких цветов, что можно увидеть на фотографии с любых вечеринок (танцев), как символ оптимистичного социалистического будущего, выбор тотального черного выглядел радикально.

Черный цвет символизировал внутреннюю концентрацию, строгость и сосредоточенность, а также романтичную задумчивость и глубину.

У модных образов ленинградского постпанка есть характерный силуэт: базировалась на резких, угловатых и деструктурированных формах. В отличие от облегающих вещей диско конца 1970-х или спортивного стиля ранних 1980-х, здесь популярна широкая, искусственно увеличенная линия плеч пиджаков и пальто и узкий низ — брюки-дудочки («сигареты») или обтягивающие джинсы.

Эта геометрия способствовала созданию контраста. Широкие плечи, заимствованные из эстетики контроля и доминантности, выражали готовность к противостоянию, в то время как узкие брюки подчеркивали хрупкость, ранимость и незащищенность индивида перед лицом наступающей суровой реальности.

Многослойность одежды тоже имела своеобразную функцию в данном сторителлинге. В холодном климате Ленинграда ношение нескольких слоев одежды было бытовой необходимостью, однако музыканты превратили это в стилистический прием, где несколько слоев создавало атмосферу тепла и защиты внутреннего Я. Особую роль в этом играли фактурные контрасты. Сочетание грубого сукна старого советского пальто с тонким, застиранным хлопком советской рубашки нередко можно заметить на музыкантах группы «Кино».

Использование элементов военной и рабочей униформы было важнейшим приемом советского постпанка по понятным причинам — тот же дефицит. В ход шли советские армейские шинели, кители, ремни с тяжелыми бляхами и армейские сапоги. Однако это заимствование полностью лишалось первоначального милитаристского контекста, поскольку музыканты сильно меняли одежду.

Шинели и куртки носились расстегнутыми, со снятыми знаками различия, сочетались с длинными шарфами, темными очками и экзотическими прическами. Тяжелые армейские ремни затягивались не на талии, а небрежно опускались на бедра. Эти изменения превращали символы государственного контроля в атрибутику бунтарского шика.

Нельзя не отметить, что важной частью образа в стиле постпанк является прическа. Нормативные советские мужские стрижки отвергались в пользу асимметрии, экстремального объема и длины. В эту эпоху стала очень популярна стрижка «маллет» (коротко стриженные виски и длинные пряди на затылке). Версия этой стрижки стала культовой для советской рок‑сцены в том числе благодаря Виктору Цою.

Волосам зачастую придавался взъерошенный вид, явно противопоставленный собранному образу порядочного гражданина СССР. Эти прически требовали ухода и смелости, так как появление на улицах Ленинграда в подобном виде могло привлечь внимание как со стороны милиции, так и со стороны агрессивно настроенных консервативных молодежных группировок.

Аксессуары в ленинградском постпанке тоже играли не последнюю роль и несли смысловую нагрузку. Центральным элементом выступали солнцезащитные очки. Предпочтение отдавалось круглым «слепым» очкам. Музыканты носили их везде, вне зависимоти от освещения для создания загадочного, меланхоличного образа. В ход также шли фенечки и браслеты, шарфы и значки.

Эталоном отечественного постпанкового стиля, оказавшим колоссальное влияние на молодежную моду СССР, стала мода группы «Кино», чьи фотографии уже не раз были использованы в процессе исследования. Базовой концепцией зрелого стиля «Кино» стал тотальный черный цвет. Лидер группы Цой и музыканты практически полностью исключили из гардероба цветные вещи, оставив лишь редкие белые или красные акценты.

Основу их образов составляли:

1. Укороченные кожаные куртки-косухи или джинсовые куртки с закатанными рукавами;
2. Простые черные хлопковые футболки и приталенные рубашки;
3. Черные зауженные брюки или джинсы, заправленные в высокие ботинки или кеды.

На формирование модного образа группы повилиял западный постпанк, увлечения самих музыкантов, в том числе стиль барабанщика Георгия Гурьянова, профессионального художника. Гурьянов тщательно следил за внешним видом участников, акцентируя внимание на атлетизме, чистоте линий и аккуратности. Эта точность, минимализм и чувство стиля помогло группе выделиться на фоне беспорядочных, немного небрежных образов других групп.

«Дурное влияние» можно рассматривать как пример более поздней ветви ленинградского постпанка. Для анализа «Дурного влияния» особенно важна связь с готической эстетикой. Это поспособствовала созданию более тёмного, декадентского сценического языка.

Визуально такой тип постпанка обычно связан с несколькими признаками:

1. чёрная или тёмная одежда;
2. вытянутый силуэт;
3. подчёркнутая бледность или резкость лица;
4. эстетика неподвижности, холода и отчуждения.

Если «Кино» демонстрирует минималистичный городской постпанк, а «Игры» — более гитарно-готическую постпанковскую строгость, то «Дурное влияние» можно рассматривать как группу, где мрачная эстетика становится более явной и она фактически присваивает эту негативную характеристику как часть собственной идентичности.

Группа «Телевизор» во главе с Михаилом Борзыкиным представляла собой более жесткое, мрачное и политизированное крыло ленинградского постпанка. Визуальный код Борзыкина и его музыкантов основывался на милитаристском и пролетарском минимализме.

Основными элементами их сценического облика были:

1. Простые темные рубашки армейского или рабочего кроя, застегнутые на все пуговицы;
2. Глухие черные водолазки, визуально скрывающие шею и подчеркивающие строгость лица;
3. Простые серые или черные пиджаки без декоративных элементов;
4. Минималистичные короткие стрижки с аккуратным зачесом назад.

Этот аскетичный стиль транслировал образ собранного, интеллектуального городского бойца, лишенного иллюзий.

Все вышеперечисленные группы по-своему уникальны, но имеют множество сходств, обусловленных как бытовым дефицитом, так и общим настроением и стилем репрезентации, посылом. Постпанк как субкультура сильно повлиял на формирование их сценического образа.

Несмотря на то что постпанк это глобальная субкультура, которая повлияла на творчество и быт людей по всему миру, в СССР он обрел аутентичность и уникальное звучание. Это произошло из-за ограниченных ресурсов, противостояния режиму и традиционному укладу, что позволило ленинградскому постпанку не превратиться в коммерческий продукт, а стать стилем жизни и творчества, обрести глубину.