«Каннибальский манифест Дада»
1918 г., Париж, Франсис Пикабия
Вы все обвиняемые. Встать! Говорить с вами можно, лишь когда вы стоите.Встать, как при исполнении Марсельезы, государственного гимна России или God save the king! Встать, как встают перед знаменем. Или перед ДАДА, которое выступает от имени жизни и обвиняет вас в том, что вы из снобизма любите только то, что дорого стоит.Вы опять сели? Тем лучше, в таком случае вы будете слушать меня с большим вниманием.Зачем вы теснитесь здесь, словно устрицы в бочке, и с таким же серьезным видом? Ведь вы серьезны, не так ли?Серьезны, серьезны до смерти.Смерть — дело серьезное, не правда ли?Можно умереть героем или идиотом, что одно и то же. Единственное слово, значение которого возрастает день ото дня, — это слово смерть. Вы любите смерть, когда умирают другие.Ну и пусть мрут, пусть дохнут, как мухи!Бессмертны только деньги, они лишь странствуют от одного к другому.Деньги — бог! Деньги — персона серьезная, они — залог семейной чести. Слава им, да здравствуют деньги! У кого они есть, тот почтенный человек.Честь покупается и продается, как задница. Задница, как жареная картошка, представляет жизнь, и все вы со своей серьезностью пахнете хуже коровьего дерьма.А вот дада не пахнет ничем, оно ничего не значит, оно — ничто.Дада, как ваши надежды, — ничтокак ваш рай — ничтокак ваши политические вожди — ничтокак ваши герои — ничтокак ваши художники — ничтокак ваши религии — ничто.Свистите, орите, набейте мне морду — ну и что? Я говорил и буду говорить, что вы — олухи. Через три месяца мы, мои друзья и я, будем продавать вам наши картины за несколько франков.
