Кажется, выставки некоторых художников невозможно воспринимать отдельно от их биографии. С постоянной экспозицией в белградском Музее современного искусства, посвященной Миленой Павлович Барили, создаётся именно такое ощущение.
Венера с лампой, Милена Павлович-Барили, 1938
Её жизнь сама по себе выглядит почти как художественный сюжет: Сербия, Италия, Париж, Мюнхен, Нью-Йорк, работа с модными журналами, поэзия, живопись, театральные костюмы, постоянное движение между разными культурными средами и художественными языками. Наверное, именно поэтому её работы настолько разные визуально — где-то почти метафизическая живопись, где-то декоративные портреты с ярким fashion-характером, а где-то — очень интимные и тихие композиции. Но при этом во всех них всё равно чувствуется одна и та же внутренняя энергия: очень хрупкая, меланхоличная, слегка отстранённая.
Один из сюжетов, созданных Миленой для размещения в журнале мод
Очень интересно и то, как устроены её образы. Они выглядят не просто театральными — скорее как персонажи, появившиеся внутри сна. У Милены почти нет полностью «земных» людей: её героини будто существуют в каком-то промежуточном пространстве, где время замедляется. Лица персонажей кажутся слишком спокойными, а движения — замершими. Из-за этого появляется странное ощущение: картины выглядят красивыми и очень тихими, но одновременно создают впечатление общей искуственности, странности обстоятельств. Как будто за всей этой эстетикой скрывается что-то не до конца проговорённое. Персонажи с портретов часто смотрят мимо зрителя или будто вообще находятся внутри собственного мира, и именно эта дистанция делает работы такими гипнотическими, наводит на мысль, что смотришь не на конкретную сцену, а на фрагмент чужого сна или воспоминания.
Эта выставка оставляет определённое послевкусие: Милена Павлович Барилли была художницей, которая существовала между мирами: между странами, стилями, эпохами и снами.
