Original size 1140x1600

Между вещью и образом: ассамбляжи Торнтона Дайла

This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes
The project is taking part in the competition

Рубрикатор

Концепция • Прежнее назначение: вещь внутри нового целого • Материальная линия: контур, переплетение, фигура • Поверхность и глубина: слои, цвет, скрытые формы • Разобрать и собрать заново: один грузовик, пять произведений • Предметная сцена: пространство, ракурс, оборот Заключение

Концепция

Мне часто сложно выбросить старые потрёпанные вещи, ведь они хранят в себе историю, с ними связаны воспоминания. Некоторые годами лежат на дне шкафа или на полке стеллажа. Они становятся заметными только при очередной генеральной уборке, но рука всё равно не поднимается избавиться от них. Когда я познакомилась с ассамбляжами Торнтона Дайла, меня восхитило, как он даёт старым предметам новую жизнь в искусстве, наполняя их дополнительными смыслами. Знакомая вещь получает другую роль, сохраняя связь с прежним использованием, а изношенность добавляет выразительности образам.Актуальность этой темы связана с возможностью пересмотреть привычное разделение вещей на полезные и ненужные. Ассамбляжи Дайла позволяют увидеть в использованном предмете не только остаток прежней жизни, но и материал, чьи свойства ещё не исчерпаны. При этом меня интересует не переработка сама по себе, а изменение взгляда: как знакомая вещь становится частью изображения и что мы продолжаем узнавать в ней.

Original size 2500x496

Вид экспозиции выставки «Торнтон Дайл: видимое и невидимое», Hauser & Wirth, Нью-Йорк, 2024

Одежда, игрушки, инструменты, ковровые полосы и автомобильные детали входят в его произведения с уже существующей формой. Иногда мы сразу узнаём их. Иногда сначала замечаем птицу, человеческое тело или подобие растительности и лишь затем различаем материальные составляющие. Бывает, что техническое описание называет предмет, который трудно найти на репродукции. Между знанием о материале и его видимостью возникает расстояние. Именно оно составляет предмет моего исследования.

Original size 1600x1067

Торнтон Дайл, Маккалла, Алабама, 2007

Торнтон Дайл (1928–2016), афроамериканский художник-самоучка из Алабамы, занимался строительством и металлообработкой, около тридцати лет работал на вагонном заводе Пульман-Стандарт. Производственный опыт помогал ему понимать переход от рисунка к конструкции. Дайл рассказывал, что сначала намечал композиции карандашом на деревянной основе, а затем научился строить их непосредственно из найденных материалов. Он не противопоставлял рисование работе с вещью: вырезание, изгиб и соединение продолжали движение линии.

Я научился сгибать и скручивать старые материалы так же красиво, как мог бы нарисовать это карандашом.

Торнтон Дайл
[11, с. 10, перевод Вашкевич Е.]

Производственная биография не объясняет каждое художественное решение. Определение «самоучка» сообщает об образовательной траектории, но ничего не говорит о сложности конкретной композиции. Гэри Алан Файн показывает, что искусство самоучек нередко оценивают через личность создателя: отсутствие образования, бедность или предполагаемая изоляция становятся свидетельствами «подлинности», а успех и новые знания порой вызывают подозрения. Я обращаюсь к этой критике, чтобы не принимать биографическую категорию за объяснение формы. [7, с. 56–60]Культурный контекст при этом не исчезает. В исследовании афроамериканских дворов Грей Гандакер и Джудит Макуилли описывают, как бытовые предметы, растения, ограды и памятные композиции участвуют в общении, религиозной практике и организации пространства. Авторы не считают такие места изолированными проявлениями эксцентричности, но и не сводят индивидуальное решение к повторению традиции. Их подход позволяет учитывать культурные связи, не превращая их в универсальный словарь символов Дайла. [10, с. 9–14]

Теоретическую опору для анализа действий с материалом даёт статья Анны Дезёз «Ассамбляж, бриколаж и практика повседневной жизни». Автор предлагает понимать ассамбляж и как соединение разнородных элементов, и как способ взаимодействия с материальным миром. Она разбирает вопрос о том, насколько преобразование может изменить исходный предмет и какую роль играет сохранение признаков его происхождения. [3, с. 31–37]

Какими способами Торнтон Дайл превращает использованные вещи в элементы художественного образа и как при этом меняется их узнаваемость и связь с прежним назначением?

Я предполагаю, что преобразование и расположение вещей меняют соотношение между узнаваемым предметом и художественным образом. Прежняя функция, материальные свойства и новые связи между элементами могут действовать одновременно. Их значимость зависит от композиции, доступного ракурса и сведений о материалах.Основной корпус включает 28 произведений и частей серии 1988–2008 годов. Я выбираю их для сопоставления разных отношений между вещью и изображением. Первая глава обращается к сохранённому назначению предмета, вторая — к материальной линии, третья — к плотной поверхности и затруднённому узнаванию. Четвёртая прослеживает превращение деталей одного грузовика в пять произведений. Пятая рассматривает пространственные сцены, ракурс и оборот. Эти разделы не образуют хронологию и не исключают друг друга: одна композиция способна соединять несколько приёмов.

В работе я сопоставляю общие виды, доступные детали и изображения разных сторон экспонатов с музейными описаниями, реставрационными публикациями, высказываниями художника и исследовательскими текстами. Научная литература помогает поставить вопрос; документация уточняет состав и происхождение; репродукция позволяет проверить отношения форм. При этом фотография не заменяет непосредственного осмотра. Она ограничивает представление о глубине, масштабе и скрытых соединениях.Я различаю узнавание предмета, распознавание изображения и понимание значения. Перчатка может быть видна, а птица ещё нет. Птица может быть узнаваема, а её связь с конкретной историей неизвестна. Следы износа также не позволяют восстановить владельца вещи. Поэтому там, где я предлагаю собственное прочтение, я не выдаю его за установленное намерение художника.

Прежнее назначение: вещь внутри нового целого

Найденная вещь не обязательно должна сильно измениться, чтобы получить другую роль. Иногда достаточно повернуть её, поместить рядом с другим предметом или включить в фигуру. Прежнее назначение сохраняется, но начинает работать внутри нового целого.

Original size 3244x2500

Торнтон Дайл. «Память о женщинах, подаривших нам хорошую жизнь», 2004

В «Памяти о женщинах, подаривших нам хорошую жизнь» (Memory of the Ladies That Gave Us the Good Life, 2004) Дайл соединяет перчатку, таз, щётку, кисть, одежду, дерево и другие материалы. Кара Циммерман связывает произведение с трудом афроамериканских женщин, работавших в чужих домах ради содержания собственных семей. [11, с. 170–172]Перчатка защищает руку, таз принимает воду, щётка предполагает многократно повторяемое движение. Когда Дайл закрепляет их внутри произведения, практическое действие прекращается, но возможность представить его остаётся. Краска объединяет предметы, распознавание отдельных предметов вновь разделяет поверхность.

Original size 1438x752

Торнтон Дайл. «Трофеи (Кукольная фабрика)», 2000

В «Трофеях (Кукольной фабрике)» (Trophies (Doll Factory), 2000) механизм другой. Здесь Дайл берёт предметы, которые уже являются изображениями: кукол Барби и игрушечных животных. Джоанн Каббс читает композицию как гротескную критику эксплуатации женщин. Золотая и серебряная окраска сближает кукол с призовыми статуэтками, а фигурки хищников превращают игрушечное окружение в сцену преследования. [20]Кукле не требуется обретать человеческий силуэт, производитель уже придал ей его. Художник меняет отношения. Игровая фигурка, сохраняющая улыбку и узнаваемые пропорции, оказывается объектом завоевания. Смысл из столкновения прежнего культурного образа с новым окружением.

0
1/2

Торнтон Дайл. «Построение победы», 1997

В «Построении победы» (Construction of the Victory, 1997) два костыля образуют V. Описание связывает работу с выздоровлением Дайла после тяжёлой болезни и с христианскими темами освобождения от земных страданий, смерти и преодоления смерти. В опубликованном прочтении фигура сбрасывает костыли, больше не нуждаясь в поддержке. [2]Если увидеть только букву, композиция потеряет телесную конкретность. Если заметить только костыли, останется неясным их новое расположение. Образ требует обоих прочтений. Предмет поддержки становится знаком освобождения, сохраняя память о зависимости от него.

Original size 2400x1744

Торнтон Дайл. «Зелёные пастбища: птицы, которые не научились летать», 2008

«Зелёные пастбища: птицы, которые не научились летать» (Green Pastures: The Birds That Didn’t Learn How to Fly, 2008) показывают более заметную перестройку формы. Фонд описывает птиц как сложенные и смятые перчатки, окрашенные, обмотанные проволокой и подвешенные на линии. Их неподвижность он связывает с прерванной жизнью и утраченными возможностями.[9]Перчатка допускает сжатие и сгибание. Её оболочка помогает собрать небольшой объём, который уже не повторяет устройство руки, но ещё сохраняет возможность узнавания исходной вещи. Здесь я различаю пластический механизм и смысловое прочтение. Первое связано с формой и креплением; второе опирается на название и опубликованный комментарий. Перчатки в этой композиции, действительно, очень похожи на птиц, сидящих на проводе, точнее безжизненно повисших под проводом. Визуально образ считывается сразу.

Original size 1374x1024

Торнтон Дайл. «Звёзды всего сущего», 2004

В «Звёздах всего сущего» (Stars of Everything, 2004) Дайл разрезает и раскрывает использованные банки из-под краски. Замкнутая ёмкость превращается в звёздчатую форму. Фонд связывает её с признанием и успехом, а центральную птицу — с художником, находящим творческие возможности в отброшенных материалах. [15]Меняется само устройство вещи. Стенки банки больше не удерживают содержимое; они разворачиваются и формируют контур. При этом происхождение материала связывает произведение с процессом художественной работы: ёмкость, прежде обслуживавшая окрашивание, теперь сама становится частью изображения. Здесь происходит переосмысление функции.

Original size 1497x861

Торнтон Дайл. «Дерево кизила», 2003

В «Дереве кизила» (The Dogwood Tree, 2003) автомобильная камера становится телом распятого Христа, пильный диск — нимбом, настоящий ствол кизила входит в конструкцию креста. Описание музейного фонда связывает сдутую оболочку с утратой дыхания, зубчатый металл с мучением, религиозную композицию в целом с надеждой на освобождение. [18]Эти предметы не подчиняются одному правилу. Камера предоставляет гибкую, утратившую наполненность оболочку. Диск сохраняет форму круга и опасный край. Ствол остаётся деревом, получая значение внутри конкретного религиозного рассказа. Следовательно, прежняя функция может отступать, тогда как отдельное физическое свойство становится более выразительным.

Шесть работ показывают, почему недостаточно назвать использованный предмет и сразу назначить ему символ. Дайл сохраняет одни признаки и перестраивает другие. В одном случае он меняет окружение готовой фигуры, в другом расположение инструмента, в третьем устройство ёмкости. Узнавание участвует в содержании, но каждый раз по-разному.

Материальная линия: контур, переплетение, фигура

Линия Дайла не всегда оставляет след на поверхности. Иногда она сама выступает над основой: имеет толщину, вес, край. В таком случае зритель видит одновременно направление движения и материал, который его создаёт.

Рассказ художника о рисовании на фанере позволяет связать этот приём с практикой построения композиции. Сначала рисунок направлял размещение элементов, потом вырезание и изгиб стали выполнять его задачу непосредственно. Эта информация помогает понять непрерывность между графическим и конструктивным действием.

Между вещью и образом: ассамбляжи Торнтона Дайла
Project created at 19.11.2026
adcr.dafes
The Art Directors Club of Russia sets the benchmark for creative excellence in design and advertising, serving as a central hub where industry professionals connect. Since 2004, the Club has hosted the ADCR Awards—a premier national competition celebrating creativity, design, and advertising. The core mission of the awards is to champion agencies and independent creators making their mark in the local market. By presenting this honor on behalf of the professional community, the Club reaffirms its endur... Show more
adcr advertising
adcr design
adcr students and young creators