Кладбище — не только памятник архитектуры. Оно представляет собой особый ландшафт, в котором постепенно стирается отчетливое восприятие рукотворного и естественного. Кресты становятся продолжением деревьев, надгробия — частью земли. Время и природа нетленно объединяют памятную архитектуру с живым пространством. Смоленское лютеранское кладбище выглядит не как ухоженный сад, оно напоминает лес. Локация сплетается с природой, становится её частью.
Безмятежный сон
Чересчур сильная энергетика кладбища давит и сковывает. Деревья, символы и торчащие из крестов куски арматуры — создают ощущение хаоса. Однако позже транквилизатором, усмиряющим эту панику, становится лютеранское восприятие смерти.Смерть там — не скорбная утрата, — наоборот, — погружение в «глубокий, крепкий и сладкий сон», как говорил Мартин Лютер.
