Рубрикация
- Концепция
- Портрет как отражение личности
- Портрет как средство идентификации
- Портрет как единица данных
- ЗаключениеБиблиографияИсточники изображений
Концепция
«Фотография под арестом (англ. mug shot, по-русски иногда передаётся транскрипцией — магшот. Также устаревшее название — „бертильоновское фото“) — фотографический портрет преступника, который делается после ареста. Цель такой фотографии — позволить правоохранительным органам иметь фотографическое изображение арестованного, дабы обеспечить его идентификацию жертвами и следователями» [1].
Сегодня, думая о магшотах и криминалистической фотографии в общем, чаще всего мы вспоминаем не какую-то реальную архивную документацию, а кадры из медиакультуры — те кадры, где потенциальный преступник стоит перед камерой с табличкой со своим именем, анфас и профиль, на белом фоне, на котором чаще всего еще и отображена шкала роста. Данный образ уже стал привычным визуальным клише в нашем обществе. Подобный образ мы воспринимаем через экран, как сигнал о том, что персонаж является вероятным нарушителем закона и, как правило, не задумываемся о реальной задаче такого снимка, ради которой он и появился, — идентификацию личности конкретного человека

Netflix. «Монстр: История Джеффри Дамера» (кадр из сериала), 2022
Альфонс Бертильон — французский криминалист, который ввел стандарт криминалистической фотосъемки человека: анфас и сбоку, с единой для всех фотографий позой, светом и расстоянием съемки. Данный вид фотографии стал называться «сигналетической фотографией». Сигналетическая фотография уже не была средством отражения личности, индивидуальности человека, а стала частью системы сравнения. При повторном аресте подбирались некое количество антропометрических карточек, содержащих данные и фотографию человека, по которым личность подозреваемого могла подтвердиться. Подобные картотеки Бертильона уже давно ушли, но формат фотографии сохранился и используется до сих пор
Курт Боргвардт. «Полицейская фотография Джеффри Дамера», 23 июля 1991 года
Я выбрала эту тему, потому что мне лично интересна криминалистика и потому, что сигналетическая фотография знакома каждому, так как является узнаваемым элементом поп-культуры, но, я уверена, что мало тех, кто задумывался о том, как устроен сам снимок и для чего.Меня в основном интересует следующий вопрос: как стандартизация фотографии изменила восприятие портрета, превратив отображение индивидуальности в средство идентификации? Моя гипотеза состоит в том, что визуальные приемы, такие как единый ракурс, масштаб, серийность, подписи и учет данных, повлияли на фотографию так, что портрет перестал быть просто портретом, а стал средством опознания и приобрел статус доказательного документа.Я подбирала фотографии опираясь на рубрикацию своего исследования таким образом, чтобы можно было сравнить стандартное портретное фото и фото, сделанное с целью опознания. Также касаемо сигналетической фотографии, антропометрических карточек и композитных фото, я подбирала примеры так, чтобы можно было проследить эволюцию данного типа фотографии, сравнить восприятие фото при присутствии или отсутствии определенных деталей характерных криминалистическому портрету. Моя цель была в том, чтобы построить визуальный ряд так, чтобы можно было проследить изменение восприятия фотографии: от фиксации индивидуальности к фиксации внешних признаков и особенностей для идентификации.Что касается выбора текстовых источников для анализа, то я старалась отдавать предпочтение научным статьям и публикациям авторитетных электронных изданий
Портрет как отражение личности
Фотопортрет с самого момента своего появления стал не только способом фиксации физической реальности, но и способом отражения индивидуальности
«Надар, характеризуя свою портретную практику, говорит о „моральном понимании сюжета — том мгновенном понимании, которое дает возможность контакта с моделью, помогает вам охватить (суммировать) ее, открывает ее привычки, идеи, характер и помогает создать не равнодушную репродукцию, предмет рутины или случая… а убедительное и симпатическое сходство, интимный портрет“» [2].
Будь то в живописном или в фотографическом портрете представление о личности формируется из совокупности визуальных приемов и их влияния на внешние данные отображаемого. Первым делом наше внимание сосредотачивается на лице человека, а именно на взгляде, мимике, положении головы — это все индикаторы эмоционального состояния и характера изображенного. Поза и жесты, усиливают выразительность, позволяя передать индивидуальные особенности поведения. Положение тела и характер движений могут создавать разное эмоциональное настроение человека на портрете. Но и воспринимать его каждый может по-разному. Я считаю, что освещение и композиция играют очень важную роль в создании этого образа индивидуальности, потому что стоит изменить освещение или положение в пространстве, характер портрета радикально меняется следом. Также выбор одежды и предметного окружения не менее важно, ведь играет не последнюю роль в формировании впечатления о том, что за человек перед нами на фотографии


Джулия Маргарет Кэмерон. «Дикий цветок», 1867; «Энни, мой первый успех», 1864
Джулия Маргарет Кэмерон. «Горная нимфа, милая свобода», 1866; «Джулия Джексон», 1867; «Горная нимфа, милая свобода», 1866; «Энни Чинери Кэмерон», 1870-1872


Сергей Левицкий. «Портрет Александра Герцена», между 1843 и 1870; Дэвид Октавиус Хилл и Роберт Адамсон. «Миссис Элизабет Джонстон Холл, торговка рыбой из Ньюхейвена», 1843-1846
Неизвестный автор. «Соджорнер Трут. Я продаю тень, чтобы поддерживать сущность», 1864


Надар. «Сара Бернар в роли Юнии в трагедии Жана Расина „Британик“», 1860; «Сара Бернар», 1864


Надар. «Сара Бернар», 1864
Портрет как средство идентификации
Я подобрала и расположила классические портреты и сигналетические таким образом, чтобы можно было проследить отличия в способах съемки. В стандартных индивидуальных портретах поворот головы, освещение, одежда — все это создает некую эмоциональную среду, которую можно ощутить буквально, хотя и тяжело объяснить это ощущение, но оно определенно есть. А в сигналетических снимках поза стандартизированная — анфас и профиль, освещение для всех фотографий данного типа достигнуто аналогичным способом, везде единый нейтральный фон, единый масштаб, который фиксирует внимание на чертах лица и голове в целом. В данном сравнение явно виден переход от эмоциональности к холодному прагматичному фиксированию внешних черт. Ключевое отличие в свободе и ограничениях съемки, которые характерны для первого и второго случая соответственно


Надар. «Альфонс Бертильон», неизвестная дата; Альфонс Бертильон. «Антропометрическая карточка Альфонса Бертильона, 11 июля 1894 года», 1894


Арон Гершель. «Альфред Дрейфус», 2008; Альфонс Бертильон. «Антропометрическая карточка Альфреда Дрейфуса», 1895


Эвелин Майерс. «Портрет Фрэнсиса Гальтона», 1888; Альфонс Бертильон. «Фотография с антропометрической карточки Фрэнсиса Гальтона», 1893
Говоря о влиянии серийности сигналетических фотографий, когда фото представлено отдельно от других, мы тщательно будем рассматривать черты человека, прическу, одежду, а когда фотографию начинают дополнять другие фотографии, то вот эта серийность создает ощущение массива данных, что всех людей на портретах объединяет нечто похожее, хотя внешне они все разные
Альфонс Бертильон. «Аликанте. Филибер. 33 года. Резчик каблуков. Анархист», 1894
Расположение нескольких портретов рядом и одинаковый формат толкает именно к сравнению лиц, которые на них отображены. Одинаковый ракурс съемки позволяет сопоставлять одни и те же внешние признаки разных людей, и происходит переход от внимательного рассматривания одного конкретного человека к сравнению и классификации
Альфонс Бертильон. «Жанна Адне. 22 года. Портниха. Анархистка», 1894; «Бофор Жильбер. 32 года. Краснодеревщик. Анархист», 1894; «Занини Мари. 28 лет. Повар. Обвинялась в краже», 1894
Альфонс Бертильон. «Антропометрический архив анархистов», 1894
Альфонс Бертильон. «Сводная таблица форм носа», 1893




