Истоизм в фильме Коко Шанель и Игорь Стравинский

Фильм «Коко Шанель и Игорь Стравинский» режиссера Яна Кунена — это чувственная красивая, эстетическая драма, основанная на романе Криса Гринхолфа «Коко и Игорь», который также издавался под названием «Вилла „Бель Респиро“. Сюжет фильма — это драматическая история страстной связи между модельером Коко Шанель и композитором Игорем Стравинским. В 1920-х годах, после того как Стравинский оказался в Париже из-за революции в России, Шанель пригласила его вместе с семьей пожить на своей вилле, что привело к бурному роману, проверившему на прочность их творческие и личные устои.

Ян Кунен — французский кинорежиссер, сценарист и продюсер нидерландского происхождения. Стал известен благодаря динамичному и визуально новаторскому стилю. Окончил Высшую национальную школу декоративных искусств во Франции. Начинал как автор короткометражек и клипмейкер.

Главные хиты: «Доберман» (1997) — жесткий культовый боевик с Венсаном Касселем, принесший ему мировую известность. «99 франков» (2007) — едкая сатира и экранизация одноименного романа Фредерика Бегбедера с Жаном Дюжарденом. «Коко Шанель и Игорь Стравинский» (2009). И психоделический вестерн «Блуберри» (2004).

Сценарист: Крис Гринхолф.

Его роман «Коко и Игорь», лёгший в основу фильма, — это чувственный и драматический исторический беллетристический очерк. Книга повествует о страстном, но обреченном романе между легендарным русским композитором Игорем Стравинским и иконой моды Коко Шанель в Париже 1920 года.

Ключевые детали произведения: В 1920 году, после премьеры скандального балета «Весна священная», разоренный и бездомный Стравинский с семьей принимает щедрое предложение Шанель пожить на её новой вилле «Бель Респиро» в Гарше. На фоне творческого кризиса и тоски по родине, между композитором и кутюрье вспыхивает бурный роман, который развивается прямо на глазах у больной чахоткой жены Стравинского — Катерины. Гринхолф мастерски передает противоречия двух гениев: прагматизм и элегантность Шанель сталкиваются с русской эмоциональностью и вспыльчивостью Стравинского.

Над сценарием также работали: Карло Де Бутини и Ян Кунен.

Продюсер: Крис Болзли, Клоди Оссар, Альбина Боекли Оператор: Давид Унгаро Композитор: Габриэль Яред Художник: Мари-Элен Сульмони, Шаттун, Фэб Монтаж: Анни Данш

Пространственная структура фильма четко разделена на две части, каждая из которых демонстрирует разный период историзма.

Премьера «Весны священной» (1913): Исторический натурализм

Начало фильма — это масштабная реконструкция легендарного скандала в Театре Елисейских Полей. Художники-постановщики воссоздали атмосферу Парижа накануне Первой мировой войны с почти документальной точностью.

Интерьеры театра: Обилие позолоты, тяжелый бархат, вечерние туалеты Belle Époque (Прекрасной эпохи). Этот удушающий, буржуазный историзм старого мира сознательно противопоставлен авангардной, «варварской» музыке Стравинского и хореографии Нижинского. Декорации фиксируют точку тектонического сдвига в культуре.

Вилла «Бель Рис» в Гарше (1920): Рождение модернизма

Основное действие разворачивается в загородном доме Шанель. Здесь историзм совершает радикальный кувырок. Вместо классической французской усадьбы зритель видит манифест стиля Ар-деко и раннего модернизма. Шанель берет старую виллу и полностью пересобирает ее изнутри, создавая пространство, опережающее свое время. Это историзм «наоборот» — конструирование будущего внутри прошлого.

Интерьеры виллы «Бель Рис» отражают реальную эстетическую революцию, которую Габриэль Шанель совершила в моде и дизайне интерьеров.

Свет как элемент графики: Огромные окна, графичные рамы, модернистские светильники. Пространство Коко — это пространство абсолютного контроля, рацио и новой женской независимости.

Черно-белая геометрия: Стены, ковры, ширмы и мебель выполнены в строгой монохромной гамме. Для 1920 года, когда в интерьерах все еще господствовали пышные обои в цветочек и тяжелая мебель, этот минимализм выглядел вызывающе, почти стерильно.

Коромандельские ширмы. Особого внимания заслуживают знаменитые китайские ширмы из лака «коромандель», которые реальная Шанель коллекционировала всю жизнь. В фильме они служат важнейшим элементом историзма. Черный глянцевый лак с золотым и тоновым тиснением дробит пространство, создает игру отражений и подчеркивает экзотическую, но строгую роскошь.

Коромандель — изысканный декор китайских ширм и популярных в XVIII веке «пузатых» комодов с ножками-кабриолями, отголоском европейского увлечения восточной экзотикой. Модники при дворце Людовика XV не могли устоять перед китайщиной: всем нравилось черное дерево, позолоченная ртутным образом бронза.

Коромандель ввел в обиход мастер Жозеф Баумайер: на поверхность, покрытую белым грунтом, капали до сотни слоев черного лака. Потом наносили рисунок. При обработке отдельные части лака снимались, а белые пятна подкрашивались золотом. И вот из темноты проступают горные ландшафты с пагодами, легкие мосты, плавающие по воде джонки и непонятные иероглифы в картушах. По собственному признанию, Шанель влюбилась в коромандель в юности. Более того, именно старинная китайская ширма была первой купленной ею ценной вещью. Она собрала их около 30, но часть раздала еще при жизни.

Когда семья Стравинских (Игорь, его тяжело больная жена Екатерина и четверо детей) переезжает на виллу, их личные вещи вступают в жесткий визуальный конфликт с декорациями Шанель. Историзм здесь работает через столкновение бытовых культур.

Иконы и ковры: Стравинские привозят с собой осколки старой, дореволюционной России — православные иконы, расшитые вручную скатерти, семейные фотографии в серебряных рамах. Эти теплые, фактурные, «намоленные» предметы выглядят чужеродно на фоне холодного, безупречного глянца виллы Шанель.

Творческий хаос композитора: Комната, где работает Стравинский, завалена партитурами, чернильницами, калиброванными линейками (Игорь был педантом в графике своих нот). Его историзм — это глубокая укорененность в русской музыкальной архаике, которую он препарирует модернистскими методами. Нам показывают, как его тяжелый, «деревянный» русский мир пытается ужиться в стеклянно-черном пространстве французского кутюра.

Драма Екатерины: Болезнь жены Стравинского подчеркивается интерьером. Ее блеклые шали, лекарства и старомодные платья кажутся анахронизмом в доме Шанель. Декорации буквально выталкивают ее, маркируя как человека уходящей исторической эпохи.

Византийские и восточные мотивы. Чтобы разбавить монохромность, в спальнях используются текстильные панно с золотыми и византийскими узорами. Они исторически точны: Шанель в те годы вдохновлялась русской культурой благодаря дружбе с великим князем Дмитрием Павловичем и сотрудничеству с «Русскими балетами» Дягилева.

Историзм в декорациях фильма «Коко Шанель и Игорь Стравинский» — это не пассивная декоративность, а драматургический инструмент. Художники картины смогли визуализировать саму суть эпохи 1920-х:

Отказ от избыточности XIX века (Belle Époque). Рождение тотального дизайна (стирание границ между модой, интерьером и архитектурой). Психологический конфликт между французским прагматичным модернизмом (Шанель) и русской ностальгической экспрессией (Стравинский). Интерьер виллы становится клеткой, лабораторией и сценой, где герои пытаются соавторствовать, но в итоге расходятся, оставляя после себя лишь идеальные, зафиксированные в истории формы: духи Chanel № 5 и партитуру «Весны священной».