Концепция
Повседневность с ее нарастающей сложностью, смена культурных парадигм 20-го века, общественные кризисы постепенно ведут человека к кризису внутреннему. Размытие собственных границ, увеличение числа диагностируемых психических расстройств все чаще сегодня наводят нас на исследования того, что составляет нас самих, какие инструменты мы используем для взаимодействия с внешним миром и самоконтроля. Как субъект устанавливает, пересматривает и разрушает границы собственной идентичности, выбирая следовать по пути реконструкции себя, подобному тому меняющемуся миру, в который он помещен. Перформативные телесноориентированные практики становятся первичной и доступной точной входа в привнесение и отслеживание ощутимых изменений. Художники в стремлении провоцировать тело на реакции осязательного и эмоционального порядка избирают его главным медиумом. Исследование зачастую не замыкается только лишь на физических пределах одного человека, но также перерастает в обнажение социальных вызревших проблематик, остро конфликтующих с отдельной личностью, ее свободой и самоопределением.
Мишель Фуко утверждал, что самоконтроль есть не столько вопрос собственной воли, сколько результат выстроенных социальных процессов вокруг, влияние дисциплинарных структур и насаждение власти через технологии.
Также по мере роста технологий, увеличивается их встраивание в практики контроля, установления рамок, методологизирующих и предписывающих поведение личности. Такая тенденция поднимает проблему автономии субъекта, побуждает к ее пересматриванию и поискам ограничений акторности, способов саморегулирования, конструирования взглядов.
Соответственно, при изменении среды, пусть даже временной и локальной, неизбежно придут изменения. Так Грегори Бейтсон предлагал подходить к вопросу личности как к системе с динамичными границами, зависящими от окружающей ее среду. Размышляя о контексте временных условий можно предположить, что художественное пространство, как институциональное, так и самостоятельно размеченное художником, может служить тем самым пространством, предоставляющим инструменты для исследования «практик себя», порождающих новый опыт самоконтроля. Искусство обнажает относительность самоконтроля, позволяя художнику деконструировать утвержденные и формировать новые границы, доказывая на своем примере условности и открывая возможности.
В своей работе я рассматриваю ключевые работы Майлза Гринберга, в которых его художественные высказывания тесно переплетены в напряженном взаимодействии субъекта и среды, где тело, вынося длительные и изнуряющие действия под дисциплинарной практикой, приходит к адаптации. Повествование выстроено от нащупывания границ к их перестройке через этапы становления.
Рубрикатор
Ощущение Пределы Становление
Ощущение
Майзл Гринберг, «Haemotherapy (I)», 2019
Удерживающий чашу с водой на голове в течение 7 часов подряд, параллельно балансируя на камне, полуобнаженный Майлз с выкрашенным белой краской телом выдерживает то нарастающее напряжение в противоборстве тела, постепенно доходящее до своих пределов капля за каплей.
Он вскрывает тот самый момент бесконечно протяженной секунды сосредоточения энергии в преддверии наступления следующего этапа.
Майзл Гринберг, «Haemotherapy (I)», 2019
Художник исследует границы самоконтроля через экстремальные телесные практики и продолжительное действие, обнажая способы, которыми субъект формирует, теряет и переосмысляет свои границы.
Это бесконечное встраивание в поток того самого момента, где ты имеешь власть над собой, соподчиняясь условиям, находя устойчивую позицию для продолжения своих действий, мыслей и концентрации, обнажая сложные отношения между пространством и временем.
Майлз, Гринберг, «Pneumotherapy II», 2020
Продолжая свою серию в перформансе «Pneumotherapy II» константными все также остаются время и субъект, пребывающий в своей выконструированной реальности, но переменные декорации — ветвь вместо чаши, разбросанные цветы у подножья вместо углей, подчеркивают условность и изменчивость воспринимаемых сред.
Майлз, Гринберг, «Pneumotherapy II», 2020
Кажется, что пространство исполнителя перформанса подконтрольно ему, но оно погранично, текуче и вязко, визуально схоже с использованным стекающим крахмалом во время представления. Его динамика также может меняться, выбирая свои траектории в зависимости от телесных автоматизмов.
Пределы
Майлз Гринберг, «Oysterknife», 2020
Продолжая работать с темой дисциплины тела, в поисках пределов, граней способного, достижимого через согласование внутренних установок и внешних возможностей материи Майлз поставил себе целью непрерывно идти по конвееру 24 часа в работе «Устричный нож».
Будучи последователем школы Марины Абрамович его перформансы обладают характеристикой некоего самоистязания, отключения от чувствования собственных потребностей. Так после перформанса «Устричный нож» художник даже потерял сознание на продолжительное время.
«Я считаю, что если ты каким-либо образом преодолеваешь свой умственный или физический предел, то пути назад уже нет. Высокая чувствительность и восприимчивость моего тела стали необходимым условием для того, чтобы я мог нормально функционировать и даже думать.» — Майлз Гринберг
Майлз Гринберг, «Oysterknife», 2020
Становление
Достигая того самого целевого конструирования через ряд испытаний, Тело становится архитектурной изящной формой в работах Гринбера.
Уподобляясь сбалансированной красоте статуй, их бесконечности, безвременности и торжеству, по образу античных шедевров он выводит себя на иной уровень становления.
Майлз Гринберг, «Etude pour Sébastien», 2023
Майлз Гринберг, «Lepidopterophobia», 2020
Майлз Гринсберг, «Sebastian», 2024
Майлз Гринберг, «FountainII», 2023
Майлз Гринберг, «Late October», 2020
Заключение
В перформансах Майлза Гринберга мы видим как субъект конструирует себя через тело и пространство, уделяя особое внимание аспекту времени и физическими ограничениями. Он также поднимает проблематику самоконтроля и пределов тела, устанавливая через свои практики биоавтономные процессы, используя тело как инструмент. Соподчиненность внешним условиям, иллюстрирует пластичность границ субъекта, выявляя его динамику, обнажая сложность взаимодействия со средой, в которую он помещен.
