Введение
В мире существует множество картин и икон, созданных по мотивам глав Нового Завета. Одним из сюжетов, довольно часто фигурирующих в изобразительном искусстве, является история о дочери Иродиады Саломее, галилейской царевне, которая оказалась косвенно замешана в казни аскета и пророка Иоанна Крестителя.
Во время празднования дня рождения галилейского царя Ирода Антипы, его падчерица Саломея плясала перед ним, и танец её был так прекрасен, что Ирод пообещал исполнить любое её желание. Саломея по наущению своей матери попросила у Ирода голову пророка Иоанна Крестителя. Ирод исполнил желание Саломеи — голову Иоанна принесли ей на большом блюде, которое она впоследствии передала своей матери.
Иконография
Средние века и ранние изображения

Образ Саломеи, получившей в свои руки блюдо с головой Иоанна Крестителя, в изобразительном искусстве с годами претерпевал большие изменения и подвергался активному переосмыслению. Самой ранней иллюстрацией знаменитого пира Ирода, дошедшей до нас, принято считать изображение, найденное в Синопском кодексе и датируемое VI веком. Не до конца ясно, является ли женщина, фигурирующая на изображении, Саломеей, но именно ей слуга передаёт блюдо с отрубленной головой — так появляется основа устойчивого визуального образа.
На данном изображении пока не прослеживается никаких интерпретаций эмоционального состояния Саломеи или экспериментов с её внешним видом — образ максимально абстрактный; автор ни о чём не размышляет, сугубо стремясь проиллюстрировать имеющийся библейский сюжет.

На более поздних средневековых изображениях местами обозначается тенденция демонстрировать мрачные подробности произошедшего. Сразу в нескольких работах обезглавленное и кровоточащее тело Иоанна Крестителя «выносится на всеобщее обозрение», чтобы смотрящий ни на секунду не забывал о мученической судьбе пророка.

Неизвестный мастер из Антверпена. Между 1485 и 1491.
Неизвестный мастер. Баптистерий собора Святого Марка в Венеции. Между 1343 и 1354.
Православная иконопись
Нередко образ Саломеи с головой Иоанна Крестителя фигурирует и на православных иконах «Усекновение главы Иоанна Предтечи». На большинстве из них Саломея представлена с распущенными волосами, одетой в парадные одеяния и с царственным головным убором на голове. Вокруг головы Иоанна Предтечи, в свою очередь, всегда наблюдается яркий нимб.


Православный канон объединяет в подобных иконах разные моменты библейского сюжета о казни Иоанна Крестителя, поэтому на одном и том же изображении могут находиться как ещё живой Иоанн Предтеча, за чьей спиной стоит палач с занесённым мечом, так и Саломея с уже отрубленной головой на блюде.
Эпоха Возрождения
Довольно интересная трансформация визуальных образов происходит с данным сюжетом в Эпоху Возрождения. Многие картины создаются с учётом европоцентричности, поэтому персонажи ближневосточной древности часто оказываются одеты в европейские одежды времён Ренессанса, а также помещены в европейские городские локации. На некоторых картинах можно увидеть целое нагромождение сюжетов — всё и сразу, вся «сюжетная арка» с казнью Иоанна Крестителя во главе с Саломеей, держащей в руках большое блюдо, на которое палач кладёт отсечённую голову.


Ганс Мемлинг. Триптих св. Иоанна Крестителя и св. Иоанна Богослова, левая панель. Между 1474 и 1479; Рогир Ван дер Вейден. Алтарь святого Иоанна Крестителя, правая панель. ок. 1455.
На примере работы Рогира Ван дер Вейдена мы можем заметить, что теперь на некоторых картинах, иллюстрирующих данный сюжет, Саломея воротит взгляд от блюда, на котором оказывается отрубленная голова.
Некоторые картины той эпохи изображают Саломею с головой Иоанна Крестителя, беря за основу иконографию другого библейского сюжета — Юдифи, отрубившей голову ассирийскому военачальнику Олоферну. Иллюстрации этих двух сюжетов бывают подчас так похожи, что их едва ли можно отличить друг от друга, не вглядываясь в детали.


Лукас Кранах Старший. Саломея с головой Иоанна Крестителя и Юдифь с головой Олоферна. ок. 1530.
К XVI веку иконография постепенно отходит от многофигурных композиций, совмещающих в себе разные сцены сюжета о казни Иоанна Крестителя, и всё больше смещает акцент непосредственно на Саломею. Местами авторы практически подчистую заимствуют друг у друга цвет, свет и композицию. Так, многие работы можно описать одними и теми же словами:
Практически всегда Саломея безучастно смотрит в сторону от блюда, на которое палач за волосы кладёт отсечённую голову пророка. Девушка будто бы хочет абстрагироваться от кровавой сцены, косвенной соучастницей которой она теперь является, или ей, напротив, радостно, что она выполнила пожелание матери, а до остального совершенно нет никакого дела — об этом на некоторых из работ свидетельствует беззаботная улыбка, застывшая на губах девушки, будто ничего страшного и вовсе не произошло.
Андреа Соларио. 1506 — 1507.
Бернардино Луини. ок. 1527.
Джампетрино. ок. 1510 — 1530.
Композиция закрепится, и впоследствии, когда Возрождение завершится, практически такой же её вариант мы сможем увидеть и на интерпретации данного сюжета в исполнении Караваджо.
Караваджо. ок. 1607.
Новое время
Постепенно из кадра исчезает рука палача, и центр композиции оказывается полностью отдан Саломее. Она всё ещё одета преимущественно по-европейски, но теперь в её образ иногда примешиваются отдельные стереотипно восточные элементы.




