«Халабуда» Сергея Сапожникова

«Халабуда» — серия фотографий Сергея Сапожникова, созданная в промежутке двух лет (2006-2008). Поздние нулевые ассоциируются у меня с гламуром и фешном в фотографии, а также с документалистикой. «Халабуда» эстетически контрастирует с визуальным фоном и становится ближе к российскому кинематографу «Новых тихих», а также зарубежных современников, поскольку это фотофиксация инсталляций из вещей, а не документ эпохи или глянцевое изображение.

Герой фотографий прячется в узнаваемых каждому россиянину советских интерьерах. В роли юноши соавтор серии и друг Сапожникова — Альберт Погорелкин. Его пожирают матрасы, плюшевые игрушки — вокруг него вихрь из вещей. Бытовое накопительство мне кажется распространенной проблемой наших советских родителей и стариков. При этом в массиве вещей есть ностальгический и сентиментальный аспекты.

Альберт Погорелкин одет либо в форму характерного цвета хаки, либо в робу. Он принимает различные позы между матрасами, шкафами, оказывается за шторами, будто играет в прятки. Однако помимо рефлексии постсоветского детства 90-х, я вижу в этом еще один образ — прячущегося юноши от армии, поскольку в это время проходили Чеченские кампании и срочная служба стояла остро для молодых людей. Таким образом, в квартире герой и в заложниках, и в безопасности.

«Халабуда» — часть раздела «Натюрморт. Бунт вещей?». В ГЭС-2 экспонировано несколько работ из рассматриваемой серии. Сапожников соседствует с советской фотосерией «Защита и курсы самообороны от вещей», также отражающей человека, борющегося с объектами своей квартиры, только Сапожников работает в ностальгическом ключе с постсоветским бытом, а Скерсис и Захаров изображают ужас героя от окружающей мебели.

Помимо СЗ, в разделе экспонирован видеоарт Александры Митлянской, в котором баночки самостоятельно вальсируют, и Марты Рослер, где она пародирует кулинарное шоу и демонстрирует, как безобидные кухонные предметы превращаются в опасные инструменты. В центре находится тотальная инсталляция «Время стрижки — танец старости» коллектива «Цветы Джонджоли», где разворачивается история вымышленной актрисы через вещи — каблук туфли раз в полчаса очередью стучит и нагнетает восприятие всех объектов. Создается давящая обстановка, и ощущения вещей, отраженные авторами в своих произведениях, переходят на нас.

После прохождения всего раздела, знак вопроса «Бунт вещей?» хочется убрать, поскольку вещи вокруг довольно убедительны в том, что они наделены субъектностью и становятся полноценными акторами наравне с людьми — самостоятельно танцуют, стучат, причиняют вред, подслушивают и сдавливают человека в пространстве.