Эмакимоно (эмаки) — горизонтальные японские свитки с изображениями и текстом, в которых содержание раскрывается постепенно, по мере разворачивания произведения. В отличие от отдельной картины, такой свиток рассчитан на последовательное восприятие: зритель движется от одной сцены к другой и тем самым буквально «читает» изображение. Основой служили бумага или шёлк. Листы соединяли, укрепляли подкладкой, оформляли декоративной каймой и закрепляли на деревянных валиках [2; 3]. На эмакимоно переносили литературные, исторические и религиозные сюжеты, а живописные сцены часто сопровождались письменными пояснениями [2].

Из романа «Повесть о Гэндзи», сюжет «Весенние побеги I»
Традиция начала складываться в Японии примерно в VII веке, а особенно заметное распространение получила в XI–XIII веках. Высота свитков обычно составляла около 30 см, тогда как длина могла достигать 9–12 метров; отдельные произведения имели высоту 20–50 см и длину до 20 метров [2; 4]. Большие произведения могли состоять из нескольких свитков. В обычном состоянии эмакимоно хранили свернутыми и перевязанными шёлковым шнуром. Чтение происходило справа налево: одна часть свитка открывалась, а уже просмотренная одновременно сворачивалась [2].
Во многих произведениях текст и изображение чередуются таким образом, что письменный фрагмент связан с расположенной рядом сценой [2; 3]. Встречались и свитки, где основную роль играла только живопись. Сам формат имеет китайские истоки, однако после перенесения в Японию постепенно приобрёл самостоятельные черты [3].
В эпоху Хэйан эмакимоно активно использовались для оформления придворной литературы и религиозных текстов. Появились сложные декоративные решения: бумагу украшали изображениями цветов и птиц, золотом и серебром, а текст и картины объединялись в единую композицию. Тематика ранних японских свитков была связана с поэзией вака, временами года, придворными церемониями и пейзажами. Позднее круг сюжетов расширился за счёт военной истории, народных преданий и буддийских произведений [3].
Классификация эмакимоно
Сюжетное разнообразие эмакимоно позволяет классифицировать их по содержанию и художественной форме [3]. В наиболее общем виде выделяют светские и религиозные произведения.
К светским относятся:
• придворные романы и дневники (моногатари, никки), посвящённые любви, придворной жизни и историческим событиям;
• народные легенды (сэцува моногатари);
• военные повести (кассэн);
• произведения о поэтах вака (касэн);
• изображения обрядов и ежегодных церемоний;
• реалистические изображения и портреты (нисэ);
• отоги-дзоси — традиционные и фантастические рассказы, особенно популярные в XIV веке [3].
Религиозную группу составляют:
• иллюстрации к сутрам и религиозным учениям (кётэн);
• иллюстрированные жизнеописания буддийских монахов и священнослужителей (косо-дэн, эдэн);
• истории основания храмов (энги);
• дзоси — собрания буддийских рассказов и анекдотов [3].
Материалы и устройство свитка
Для эмакимоно прежде всего использовали бумагу, реже — шёлк. Эти материалы были известны в Китае, однако японская бумага васи отличалась большей плотностью и жёсткостью благодаря особенностям волокон [3]. В её производстве применяли кору кодзо и волокна ганпи [4].
Для живописи использовали минеральные пигменты: азурит давал синий, киноварь — красный, реальгар — жёлтый, малахит — зелёный цвет. Такие плотные краски, известные как ива-эногу, требовали густого связующего. Поскольку произведение постоянно сворачивалось, краску наносили тонко и равномерно, избегая рельефных мазков, которые могли бы разрушаться при сгибании [3].
После завершения росписи основу укрепляли дополнительными слоями бумаги, растягивали, приклеивали к подложке и высушивали [3]. Затем к свитку присоединяли деревянный стержень дзику и защитный чехол хёси. Для стержня использовали кедр или сосну; готовое произведение хранили в коробке либо заворачивали в ткань [4].
Происхождение формата
Повествовательный горизонтальный свиток пришёл в Японию из Китая приблизительно в VII веке. К этому времени китайская культура уже имела длительный опыт создания последовательных изображений, а живописные свитки существовали около двух столетий. Первоначально подобная форма была тесно связана с буддийской традицией: иллюстрированные произведения помогали рассказывать о жизни и деяниях религиозных наставников [4].
В эпоху Нара и в начале Хэйан контакты Японии с Китаем были особенно интенсивными, поэтому вместе с буддийскими идеями распространялись тексты и художественные формы [4]. Одним из ранних японских образцов считается «Э ингакё», относимый к периоду Нара [3; 4]. В нём текст располагался внизу, а изображения — над текстом [3]. Предполагается, что подобная схема была связана с китайскими иллюстрированными сутрами эпохи Тан. Сам китайский прототип не сохранился, хотя сходные рукописи известны по находкам в Дуньхуане.


Важное значение имел и сам принцип непрерывного горизонтального рассказа. В качестве китайских образцов, которые традиционно связывают с Гу Кайчжи, рассматриваются «Наставления придворным дамам» и «Нимфа реки Ло». Подобные произведения могли повлиять на японских мастеров. Однако к XII веку японское эмакимоно уже приобрело самостоятельный характер, а в X–XII веках всё заметнее обращалось к светским сюжетам и человеческой жизни [4].
Развитие стиля: ямато-э
Главным направлением, связанным с японскими эмакимоно, стало ямато-э. Понятие противопоставлялось кара-э — живописи, ориентированной на китайскую художественную традицию. Ямато-э сложилось в эпоху Хэйан, когда японская культура активно вырабатывала собственный художественный язык. Особенно ярко этот стиль проявился в иллюстрациях к литературным произведениям, включая «Повесть о Гэндзи».
В рамках ямато-э выделяют два направления периода Хэйан — онна-э («женская живопись») и отоко-э («мужская живопись») [3; 4].
Придворный стиль онна-э
Онна-э связано с эстетикой придворной среды. Для этого направления характерны утончённость, сдержанность и внимание к внутренним переживаниям. В первую очередь его связывают с произведениями придворной литературы, особенно с иллюстрациями к «Гэндзи моногатари» [3].
Фигуры здесь обычно выглядят статичными, лица намеренно лишены ярко выраженной индивидуальности, а общий декоративный эффект важнее внешней динамики [4]. Сцены часто организованы как отдельные эпизоды. Для онна-э особенно характерна техника цукури-э — «построенной живописи» [3].
Техника цукури-э
Цукури-э — один из характерных способов работы в эмакимоно, особенно связанный с онна-э. Сначала мастер выполнял контурный рисунок тушью, затем наносил плотные непрозрачные краски и после высыхания вновь уточнял линии и мелкие детали. Особенности минеральных пигментов и связующего непосредственно влияли на технику работы [3].
В результате цвет становился важнейшим элементом композиции. В «Гэндзи моногатари эмаки» общий цветовой строй отдельных сцен помогает передать эмоциональное состояние персонажей [3].
Народный стиль отоко-э
Отоко-э отличается большей свободой линии и активной динамикой. Здесь особенно часто встречаются военные события, исторические хроники, эпические и религиозные сюжеты. Вместо плотной многослойной живописи мастер использует гибкую линию туши, более спокойную палитру и оставляет отдельные участки бумаги открытыми [3].
Если онна-э преимущественно выражало придворную эстетику, то отоко-э обращалось к миру монахов, воинов и простых людей [4]. В таких произведениях сюжет обычно развивается непрерывно, а выразительность линии помогает передать движение. «Сигисан энги эмаки» и «Бан дайнагон экотоба» демонстрируют эту манеру особенно наглядно: персонажи показаны живее, а юмор и бурлеск занимают заметное место [3].
Реалистическая живопись периода Камакура
В период Камакура в эмакимоно усиливается интерес к реалистической передаче действительности. Художники подробно изображали оружие, доспехи, одежду и поведение людей. В «Хэйдзи моногатари эмаки» особенно тщательно показаны военные детали, а в «Бан дайнагон экотоба» в сцене пожара у ворот изображено более двухсот охваченных паникой фигур [3].
Отдельное место занимает нисэ-э — портретное направление. Его развитие связывают с Фудзивара-но Таканобу, его сыном Фудзивара-но Нобудзанэ и их последователями. Для таких изображений характерны простые формы одежды и стремление к максимально точной передаче лица. В «Тэнно сэккан дайдзин эйдзукан» собрано 131 изображение императоров, правителей, министров и высокопоставленных придворных [3].
Композиция и приёмы повествования
Эмакимоно сочетает небольшую высоту с большой протяжённостью, поэтому перед художником стоит задача организовать последовательность событий в горизонтальном направлении [4]. Зритель воспринимает произведение постепенно, а физическое движение свитка становится частью самого повествования.
Характерный приём фукинуки-ятай — «снесённая крыша» — позволяет показывать внутреннее пространство здания сверху. Благодаря этому зритель видит одновременно помещение и происходящее в нём действие [4].
Другой приём заключается в повторном изображении одного персонажа внутри общей сцены. Так можно передать несколько последовательных моментов без разделения композиции на отдельные кадры [4; 5]. Важную роль играют также изменение масштаба, диагональные линии зданий и пейзажа, направление движения фигур и постепенное изменение пространства. В «Сигисан энги эмаки» диагональные построения помогают направлять взгляд от одного эпизода к другому. Уменьшающиеся птицы используются для создания пространственного ощущения; этот приём связывают с китайской живописью [5].




