«Владимир Мартынов занимается „структурами“ как специальной темой. Собственно, „про это“ все его творчество: монография, предъявляющая художественную концепцию мастера, озаглавлена „Хаос и структура“. Однако есть серия произведений („Структура“, 2006–2009), прямо посвященная „изображению“ структур (и самого процесса структурирования), что отражено в названии. Он вдохновляется совершенством индустриальных конструкций, работает с новыми технологиями создания изображения и последующей печати. Мартынов любит множественные формы, пребывающие в непрестанном движении. Его увлекают не окончательные структуры, а сама мощь процесса структуризации хаоса: бесконечное, но регулярное, закономерное и последовательное дробление и расслоение форм, перегруппировка и трансформация элементов, образование новых связей. Громадные листы запечатлели отдельные акты завораживающего спектакля, напоминающего о сотворении мира, мира второй природы, созданного интеллектом и техническим умением человека. Композиции построены так, что зритель не только созерцает красоту созидающего усилия, взгляд, как в воронку, затягивает в глубину, и наблюдатель неожиданно попадает внутрь совершающегося действия. Черно-белая гамма сообщает происходящему „строгий, стройный вид“ намеренная фрагментарность изображения, словно выходящего за границы видимого, подчеркивает его вселенский масштаб. Не случайно Мартынов не ограничивается станковыми произведениями, а переводит фантасмагорическое зрелище структуризации на язык видео.» Ирина Карасик Русский музей
«Владимир Мартынов занимается „структурами“ как специальной темой. Собственно, „про это“ все его творчество: монография, предъявляющая художественную концепцию мастера, озаглавлена „Хаос и структура“. Однако есть серия произведений („Структура“, 2006–2009), прямо посвященная „изображению“ структур (и самого процесса структурирования), что отражено в названии. Он вдохновляется совершенством индустриальных конструкций, работает с новыми технологиями создания изображения и последующей печати. Мартынов любит множественные формы, пребывающие в непрестанном движении. Его увлекают не окончательные структуры, а сама мощь процесса структуризации хаоса: бесконечное, но регулярное, закономерное и последовательное дробление и расслоение форм, перегруппировка и трансформация элементов, образование новых связей. Громадные листы запечатлели отдельные акты завораживающего спектакля, напоминающего о сотворении мира, мира второй природы, созданного интеллектом и техническим умением человека. Композиции построены так, что зритель не только созерцает красоту созидающего усилия, взгляд, как в воронку, затягивает в глубину, и наблюдатель неожиданно попадает внутрь совершающегося действия. Черно-белая гамма сообщает происходящему „строгий, стройный вид“ намеренная фрагментарность изображения, словно выходящего за границы видимого, подчеркивает его вселенский масштаб. Не случайно Мартынов не ограничивается станковыми произведениями, а переводит фантасмагорическое зрелище структуризации на язык видео.» Ирина Карасик Русский музей
материалы: цифровая печать, видео
