Original size 2808x3770

ДОПы: случайные объекты как художественная стратегия

В практике гонзо-кураторства случайный объект занимает центральное место. Он не подбирается по эстетическому принципу и не встраивается в заранее продуманную концепцию, а возникает на месте, в ходе сборки, в результате случайной встречи или неловкого жеста. Такие объекты мы называли «допами» — дополнительными средствами, которые не несут самостоятельной художественной ценности, но становятся ею в момент включения в экспозицию. Их функция — не украшать или пояснять, а создавать сбой, вносить смуту, «дергать за косички» выставочное пространство. Они работают как инородные тела, нарушающие привычный порядок восприятия и напоминающие о том, что выставка — это не законченное высказывание, а живая, нестабильная среда.

big
Original size 2560x1707

Дополнительный объект может быть не только предметом, но и текстом — случайно подслушанным разговором или монологом из подростковой драмы. На открытии «Цикория» я использовала именно такую цитату — из фильма Элис Ву «Половина всего» (2020). В ней есть всё, что мне было нужно: серьёзность и несерьёзность одновременно, готовность рискнуть и испортить, эволюционное чувство, при котором случайный текст становится методом.

В одной из квартирных выставок я приклеила красные точки в разных местах — на стенах, на мебели, на случайных предметах. Зритель попадал в пространство и должен был сам понять, что это за история: где точка означает искусство, где — просто заметку, а где оказывается, что это место крепления дилдо.

Хулиганство как метод возникает там, где случайный объект перестаёт быть просто «найденным» и становится частью осознанного жеста. Именно таким жестом стал проект, связанный с горводоканалом — предприятием на стадии банкротства. Я использовала ценники из девяностых, которые когда-то клеили в ларьках, чтобы воссоздать его карту. Они выглядели непонятно, почти все отвалились, но именно в этой неаккуратности и была их сила. Ценник становился не знаком цены, а знаком времени, распада, забытой экономики. Я работала с ним как с объектом, который не требует создания, а требует присвоения.

big
Original size 3360x5040

Нелепость — это не ошибка и не слабость, а сознательный инструмент, способ обнажить механизм искусства и одновременно снять с него пафос. Именно нелепость стала движущей силой проекта, который назывался «И они полетели». Здесь я вспоминаю сказку, где царевна взмахивала рукавами, и из них вылетали то утки, то разливалось вино. Я же купила в пивном магазине жёлтых полосатиков и привязала их к воздушным шарам по всему выставочному пространству. Получается, я тоже царевна, только художница.

Время от времени эта стратегия — доверие к случайному — вступала в конфликт с ожиданиями других участников. Художники возмущались: я перекрыла их объект, поставила что-то нелепое рядом с их инсталляцией, оставила швабру, которая выглядит как насмешка. Именно в этих конфликтах, в этом трении рождался персонаж Саши Смешинки. Она действовала как хулиган, но не ради хулиганства, а ради того, чтобы пространство дышало и не превращалось в музей. Она подкладывала своего игрушечного кота Пестика в разные выставочные проекты — и он становился таким же участником экспозиции, как и работы художников. Этот жест был игровым и детским, но он выполнял стратегическую функцию: он не давал искусству стать слишком правильным.

Венцом этого перекрёстка — между хулиганским жестом Саши Смешинки и институциональной серьёзностью фестивального формата — стал проект «Танцы вокруг дыры» (совместно с Дарьей Харченко). Это была инсталляция, сделанная из макулатурного картона — материала, который сам по себе подлежит утилизации. В этом картоне мы вырезали дыру — и она мигрировала по пространству, перемещаясь, меняя масштаб, появляясь в неожиданных местах. С одной стороны, эта дыра обозначала карьер градообразующего предприятия — ту самую яму, вокруг которой выстроен Железногорск, его экономика и его будущее. С другой — она была чистым жестом: дыра, которая ничего не изображает, но становится центром притяжения для взгляда, для движения, для танца.

0
1/2

Это был момент, когда уже случайный материал перестал быть «допом» и превратился в полноценную инсталляцию, в которой ирония и серьёзность, хулиганство и исследование, личное и институциональное перестали быть противоположностями. «Танцы вокруг дыры» стали манифестом Саши Смешинки: искусство может быть сделано из того, что скоро выбросят, и говорить о том, что вот-вот исчезнет. И при этом быть абсолютно серьёзным.

ДОПы: случайные объекты как художественная стратегия
Project created at 16.07.2026
adcr.dafes
The Art Directors Club of Russia sets the benchmark for creative excellence in design and advertising, serving as a central hub where industry professionals connect. Since 2004, the Club has hosted the ADCR Awards—a premier national competition celebrating creativity, design, and advertising. The core mission of the awards is to champion agencies and independent creators making their mark in the local market. By presenting this honor on behalf of the professional community, the Club reaffirms its endur... Show more
adcr advertising
adcr design
adcr students and young creators