1Маршрут: омское детство
(1) «Советский» парк, (2) Поселковые, (3) Кинотеатр «Маяковский», (4) Кукольный театр «Арлекин»
*Советский парк
Встретиться мы договорились у сквера напротив ДК Малунцева — или просто «на Малунцева», как говорят местные. Пока я рассматривала массивное здание дома культуры с колоннами и советскими барельефами, подошла Катя, и мы медленно направились в сторону парка.
— Это вообще ближайший парк к моему дому и к школе. У нас окна в 117-й выходили прям сюда, и после уроков вообще вопросов не было, куда нам идти. Конечно, в Советский парк. Мы там могли шарахаться часами.
[1] Внешний вид «Советского парка»
"Советский парк" появился здесь еще в 1950-х, но привычный для жителей вид приобрел только к середине 70-х. Торжественное открытие прошло накануне 1975 года, и с тех пор парк стал главным местом прогулок для жителей Нефтяников — района, построенного вокруг местного нефтеперерабатывающего завода.
Вход в парк уже виднелся за деревьями, когда Катя вдруг остановилась у небольшой деревянной фигуры собаки. Выглядела собака, честно говоря, не очень: вместо глаз — два расплывшихся красных пятна, по бокам — слои старой краски и следы баллончиков. Казалось, будто за последние годы ее перекрашивали столько раз, что первоначальный вид давно растворился под новыми слоями краски и лака.
[2] Деревянный пес сквозь года
— В детстве мне не разрешали животных, поэтому всё, что хотя бы отдалённо напоминало их, для меня автоматически становилось живым. И эту собаку я правда воспринимала как собаку. Её почему-то всё время чем-то обливали или раскрашивали, ну просто издевались. Я расстраивалась, я приносила ей цветы, обнимала её, я ужасно любила эту собаку. Это, по сути, был мой первый питомец, просто деревянный
Проводив собаку сочувствующим взглядом, мы наконец вошли в парк. Вокруг сразу стало заметно тише — только где-то вдалеке время от времени раздавались детские голоса и приглушенная музыка. Катя объяснила, что рядом находится парк развлечений, куда она часто ходила в детстве.
Мы медленно шли по аллее, пока в лицо не подул прохладный ветер. Между стволами замелькала широкая светлая полоса воды — стало понятно, что мы вышли к Иртышу.
[3] Вид на «Советский пляж»
Подойдя к самому пляжу, мы скинули кроссовки и пошли босиком по теплому песку. У воды устроились прямо на берегу — вокруг царило умиротворение. Тихо плескались волны, люди неподалеку от нас занимались своими делами, кажется готовясь жарить шашлык, а из воды то и дело показывались чьи-то головы.
Я машинально посмотрела влево и только тогда заметила стоящий у берега знак: «Купаться запрещено».
— Мы очень много тусили у Иртыша, вот тут на пляже. Мы сидели, а в кросовки всегда забивался песок. Мы не купались никогда, потому что там нельзя купаться. Мне кажется, в Иртыше вообще нигде нельзя купаться. Чтобы не подхватить себе никаких там, я не знаю, грибов. Или что еще там плавает.
После этих слов желание потрогать воду и проверить, насколько она холодная, как-то сразу пропало. Пришлось стряхивать с ног песок и снова натягивать кроссовки.
Мы двинулись обратно к выходу из парка и медленно пошли по аллее. Вокруг постоянно мелькали белки — они перебегали дорожки, шуршали в листве и совсем не боялись людей. Вдруг Катя остановилась напротив самой обычной деревянной кормушки и ненадолго замолчала. Я бы, наверное, прошла мимо и даже не заметила ее, но для Кати это место оказалось связано с важным воспоминанием. Когда-то здесь она похоронила своего питомца — маленькую птичку по имени Птица.
— У меня в Советском парке похоронен мой первый и единственный питомец. По пути к пляжу есть такой как бы пролесок, как раз там, где белки бегают, где я случайно съела орех из голубиной кормушки. Эту историю давай опустим.
— Так вот, ровно тут закопана моя птичка. Мы выкопали её могилку ложкой для обуви, такой несуразно большой, домашней. И каждый раз, когда тут прохожу, вспоминаю её.
Сейчас самым правильным решением казалось просто постоять молча. Где-то рядом по-прежнему бегали белки, в кронах деревьев шумел ветер, а сверху, перекрывая далекие детские голоса и шум аттракционов, раздавалось пение птиц.
[4] Аттракционы в «Советском парке»
Катя тяжело вздохнула, еще раз оглянулась на деревья вокруг и наконец махнула рукой в сторону выхода из парка. Мы неспешно двинулись обратно по аллее, оставляя позади пляж, старые аттракционы и ту самую кормушку, мимо которой каждый день проходят десятки людей, даже не подозревая, сколько чужих воспоминаний хранит это место.
Близилось время обеда, и мы решили перекусить по пути к следующей точке маршрута. Как оказалось, и это место тоже было связано у Кати с кучей детских воспоминаний. Идти нужно было всего около десяти минут, так что, выйдя обратно на Проспект Мира, мы попрощались с Домом Культуры и двинулись в сторону Поселковых.
*Поселковые
Вскоре мы пришли на место. Вокруг возвышались светлые однообразные многоэтажки, двор казался почти пустым и тихим. Среди домов стоял маленький вагончик с шаурмой — если не знать о нем заранее, можно было бы просто пройти мимо и не обратить внимания. Со стороны вообще казалось, будто об этом месте знают только местные.
— Естественно, у меня самое яркое воспоминание в Поселковых — это шаурмечная. Меня мой брат Ваня в целом познакомил с культурой вот этой уличной еды, потому что я была ребенком болезненным, мне запрещала мама есть такое. А Ваня меня всегда на прогулках кормил то беляшами, то еще чем. И вот как-то летом он стал повторять, что нам надо сходить к Зонзабуру или Занзибару. Название каждый раз менялось.
[5] Шашлычная «Зангезур»
Вглядевшись в вывеску повнимательнее, я наконец заметила реальное название — «Зангезур». Катя уверенно зашла внутрь и сразу сделала заказ. Я решила полностью довериться ее выбору.
Мужчина за прилавком спокойно сообщил, что ждать придется около пятнадцати минут, так что мы отошли от вагончика и направились в сторону домов напротив.
— Шаурму нам тогда делал очень хмурый полный мужик в майке-алкоголичке, а еще было жарко, летал какой-то бешеный комариный рой, и мы с Ваней прятались в соседней «Пятёрочке», пока ждали заказ. А потом вышли и ели её уже на ходу. Мне кажется вокруг этой точки есть такая романтическая неясность: кто такой этот Зангезур, почему всё названо в его честь, правда ли, что подозрительные мужики на машинах, что приезжают сюда иногда — это местная мафия? У хорошей районной шаурмы обязательно должен быть ареал тайны.
Мы свернули с улицы во двор. Только сейчас я подняла глаза и заметила, что фасады почти всех многоэтажек покрыты огромными муралами.
Дома в микрорайоне «Модерн» расписали еще в 2024 году — тогда здесь проходил арт-фестиваль «Омск, ты просто космос». Муралы на фасадах получились совершенно разными: одни отсылали к самому городу, другие — к его привычным образам и ассоциациям. Справа на стене одного из домов огромный хоккеист напоминал о местной хоккейной команде «Авангард», а чуть дальше был виден белый медведь, окруженный льдинами — явная отсылка на холодную омскую зиму. Катя, впрочем, уверенно вела меня к совершенно определенному дому.
