Деконструкция мечтательного звука: гармония, шум и семантика Cocteau Twins

— Концепция — Вокал Элизабет Фрейзер — Шум как эмоциональная среда — Архитектура треков — Визуальный язык 4AD — Заключение

К 1980-м годам классические поп и рок-сцены стали постепенно меняться. В композициях фокус все чаще начал смещаться от традиционной песенной структуры и привычных вербальных смыслов к атмосфере и ощущению. Из пост-панка и готической музыки возник новый жанр — дрим-поп. Его ключевой особенностью стало эмоциональное воздействие на слушателя с помощью совокупности ощущений от сложных гармоний и и многократного наслоения различных фактур инструментов и голоса, нежели классической опоры на текст в формировании смыслов. Одной из ключевых групп этого периода стали Cocteau Twins — шотландский коллектив, сформировавший основу дрим-попа и оказавший влияние на шугейз и современную поп-музыку.

Творчество Cocteau Twins практически лишено привычной жанровой опоры. Вместо четкой структуры куплетов группа создает непрерывный музыкальный поток из наслоения гитарных партий, зацикленных гармоний, таких звуковых эффектов, как реверберация и задержки. Вокал Элизабет Фрейзер, который нередко перестает восприниматься как привычный слушателю язык, теряет вербальный смысл и превращается в самостоятельную звуковую текстуру. Композиции коллектива неоднократно описывают как что-то неземное, похожее на грезы. Выделяется не столько структурная сложность, сколько способность музыки формировать ощущение пространства, сна и неопределенности.

При разборе творчества Cocteau Twins нельзя не упомянуть их особый визуальный стиль. Большую роль в его формировании сыграл лейбл 4AD, внутри которого Cocteau Twins существовали не только как музыкальный проект, но и как часть цельной аудиовизуальной системы. Аналитики 4AD отмечают, что визуальная идентичность лейбла, — абстрактные коллажи, размытая типографика, сюрреалистичные фотографии, — фактически переводила звук в осязаемую форму, создавая параллели между музыкой группы и их айдентикой.

Цель работы — проследить, какие аудио-визуальные приемы использует группа для формирования «неземного» звукового пространства. Исследование фокусируется не только на музыкальном анализе, но и на раскрытии дрим-попа как эстетики восприятия.

Cocteau Twins была выбрана для исследования как группа, в которой наиболее тесно переплетаются визуальные и аудиальные нарративы. Актуальность проекта усиливается современной реконтекстуализацией наследия коллектива: эстетика «дримкора» и ностальгического эскапизма сегодня переживает волну популярности среди молодого поколения в цифровой среде.

В исследовании комплексно рассматриваются музыкальные релизы коллектива и деконструируется характерный звук. В качестве текстовых ресурсов рассматриваются статьи в области sound studies и личные обзоры на треки группы. Большинство визуальных источников — это фото с концертов, из журналов, а также оформление пластинок лейбла. Анализ происходил по структуре «от общего к частному» — сначала разбираются более крупные жанровые особенности, затем они сменяются изучением локальных приемов в вокале и гармонии. Такой подход позволяет рассматривать Cocteau Twins одновременно и как музыкальный феномен, и как аудиовизуальный проект.

Деконструкция традиционной песенной семантики в творчестве Cocteau Twins ярче всего отражается в отношении Элизабет Фрейзер к языку. В рамках классической поп и рок-музыки вокал всегда являлся главным «мостом» между слушателем и композитором. Текст управлял композицией, придавал ей смысл.

Фрейзер переосмысляет эту традицию, используя голос не как ретранслятор привычных и понятных слушателю слов, а как полноценный музыкальный инструмент.

Такой метод называется музыкальная глоссолалия — целенаправленный отказ от лексики в пользу собственного фонетического воссоздания звуковой среды. Элизабет боялась, что традиционная речь может оттолкнуть слушателя и надоесть ему. Поэтому при написании текстов она делала упор на акустику и резонирование слогов.

Первым ярким экспериментом становится альбом «Treasures», в котором песни названы в честь мифологических персонажей. Однако в связи с отсутствием точных текстов, значение треков остается открытым для интерпретации.

В композиции «Ivo» смысл текста размывается с помощью наложения четырех звуковых дорожек друг на друга.

В «Pandora» можно отчетливо услышать повторение слов, начинающихся строго на согласный звук «Ф», что постепенно вводит слушателя в непрерывный поток.

В практически полностью лишенном басов и перкуссий альбоме «Victorialand» глоссолалия особенно ярка. «Lazy Calm» — композиция, в которой голос является второплановым инструментом. Роль соло отдается гитаре, в основной части мелодии используются мелизмы. Партия Элизабет наполнена воздухом — активно используется субтон, звуки вдохов исполнительницы не удаляются из записи.

Если Элизабет Фрейзер деконструировала классическое понимание текста в композициях, то гитарист и продюсер Робин Гатри экспериментировал над традиционным рок-звучанием. Зачастую гитара выполняет лидирующую или ритмическую функцию, а звук инструмента довольно резкий. Гатри полностью переосмыслил этот подход, извлекая из инструмента абстрактные текстуры, шумы и эмбиентные подложки звуков.

Метод Робина можно определить как создание звуковых ландшафтов, — soundscapes, — где шум перестает быть артефактом или частью агрессивного звучания, а становится опорой для создания эмоциональной музыкальной среды. Главным инструментом этой трансформации стала сложная цепь аналоговых аудиоэффектов.

Chorus — эффект, позволяющий делать более объемный и размытый гитарный звук. Хорус расщеплял один гитарный сигнал на несколько копий, слегка сдвигая их по времени и высоте тона.

Вернемся к «Lorelei» — яркий пример применения эффекта. Из-за завышенной модуляции звуков гармония теряет устойчивость, а гитара превращается в мерцающий, переливающийся звуковой поток, который подсознательно считывается слушателем как маркер нереальности, зыбкости и меланхолии.

Эффект можно услышать и в знаменитом проигрыше «Heaven or Las Vegas», «Pitch the Baby», в «Four-Calendar Café» и более раннем альбоме «Garlands».

Основное оборудование, которое Гатри упоминал в интервью — Electro-Harmonix Clone Theory, Roland Dimension D.

Reverb — эффект эха, который наиболее характерен для «пространственных» треков. Именно он создает «неземное» ощущение, а также придает звуку чувство объема и глубины.

Реверберацию можно услышать почти во всех треках коллектива. Робин Гатри использовал пружинные ревербераторы гитарных усилителей для обработки ранних драм-машин, а первое упоминание применение эффекта для гитар отсылается на акустическую пластинку «Victorialand». Наиболее отчетливо эффект звучит в треке «Cherry-Coloured Funk». С начала песни гитарные аккорды растворяются в эхе, превращаясь в густой, обволакивающий шум. Слушатель теряет возможность определить точное звучание гитарной дорожки. Шум теряет хаотичность, становясь мягкой опорой для вокала, в которой растворяются мысли слушателя.

Основное оборудование для реверберации — Eventide SP2016, Lexicon 480L и Lexicon PCM70.

Delay — еще один эффект эха, однако в отличии от реверберации он не модулирует копии отраженного звука. Вместо того, чтобы играть последовательные ноты, Гатри наслаивал их друг на друга с помощью эффекта.

Дилей использовался в композициях с самого начала существования группы: похожий на синтезаторный ритмический гитарный звук в «Blue Bell Knoll», перкуссионное вступление в «A Kissed Out Red Floatboat», синхронизированный с BPM драм-машины гитарный звук на альбоме «Heaven or Las Vegas». Странное космическое ощущение невесомости, лежащие в основе группы, достигалась именно засчет данного эффекта.

Основное оборудование — ленточные эхо-камеры Watkins Copicat, цифровые рэковые дилеи Yamaha D1500 и TC Electronic TC2290, а также процессоры Lexicon PCM70, Lexicon 480L и Line 6 Echo-Pro.

Gating или же динамическая нарезка — уникальный для того времени прием Робина Гатри. Drawmer DS201, — прибор для подавления шума, — использовался как эффект. Гатри заставлял гейт открываться и закрываться в такт барабанам, из-за чего стена гитарного звука начинала ритмично пульсировать. Наиболее яркий пример — вступление в композиции «Pitch the Baby» или же проигрыши в «Squeeze-Wax».

В традиционной музыкальной системе песня строится на функциональной гармонии — чередовании введения, кульминации и разрядки. Движение аккордов подчинено логике: неустойчивые гармонические функции, — субдоминанта, построенная на IV ступени, и доминанта, построенная на V, — стремятся к обязательному «разрешению» в устойчивый тонический центр или же тонику, первую ступень. Это создает ощущение завершенности и стабильности.

Робин Гатри радикально переосмысляет этот академический канон. Музыкальный язык Cocteau Twins, как и язык всего дрим-попа в будущем, зачастую базируется на гармониях без разрешений. Музыканты намеренно избегают явного тяготения к тонике и используют незавершенные аккордовые последовательности, как бы подвешивая мелодию в воздухе, оставляя слушателя с вопросом и неопределенностью.

Для того, чтобы лишить гармонию устойчивости, Гатри зачастую ипользует sus аккорды — аккорды с задержанием, в котором третья ступень заменяется на вторую или четвертую. Таким образом, базовые тонические трезвучия лишаются опоры на третью ступень и их звучание размывается между мажорным и минорным. Именно этот эффект добавляет мечтательный и меланхоличный звук в композицию.

Данный прием отлично работает в треке «Pearly-Dewdrops' Drops». На протяжении композиции на верхних струнах удерживается Dsus2, — Ре суспенд-два, в котором терция заменяется на секунду, — однако основная нижняя нота меняется. На фоне идентичной гитарной волны эти изменения позволяют добиться проблесков в мелодии и создать новую аккордовую последовательность, при этом сохраняя гармонию в тональности Ре мажор.

Похожий принцип применяется в «Sugar Hiccup», однако мелодия там играется в другом регистре и за основу цепочки берется Dsus4.

Еще одной отличительной чертой Cocteau Twins можно назвать вплетение диссонансов в крайне мелодичную музыку. Один из примеров — использование доминантовых септаккордов, в которых к тоническому трезвучию добавляется септима, — VII ступень, — которая создает создает диссонанс с тоникой. И снова исследование возвращается к «Heaven or Las Vegas», где во вступлении перебором играется именно этот аккорд.

Малая секунда, создающая диссонанс, также присутствует в композиции «Beatrix». Основная гитарная фигура трека базируется на циклическом переборе, где постоянно сталкиваются ноты фа-диез и соль. Вместо того, чтобы разрешить напряжение полутона в консонанс, Гатри зацикливает фигуру. В результате у слушателя возникает ощущение «застывшего» времени — трек в прямом смысле не получает никакого разрешения.

Группа часто отказывается от классического движения аккордов к тонике в пользу модальной гармонии определенных ладов. Вступление трека «Lazy Calm» выстроено на бесконечном колебании между двумя мажорными септаккордами — Dm7 и Gm7. Повышенная четвертая ступень Соль относительно тоники Ре является гармоническим маркером лидийского лада. Когда Робин Гатри циклически сменяет аккорды, музыка теряет привычное тяготение к разрешению. Слушатель не понимает, какой аккорд главный, так как оба они мажорные и устойчивые. Возникает эффект левитации, «этериальности», что является ключевым аспектом дрим-попа.

Деконструкция гармонии повлекла за собой изменение построения композиций. Вместо классической линейной куплетной формы Cocteau Twins зачастую применяют вертикальный монтаж — наслоение независимых звуковых дорожек друг на друга.

Ритмику задают почти бездушные драм-машины, средние частоты заполняют различные гитарные звуки с описанными выше эффектами. Украшением песен служит высокий вокал Элизабет. Каждый слой может существовать в отрыве от других, но только вместе они создают уникальную эстетику грез.

Идеальным примером является трек «Sea, Swallow Me». В песне нет привычного развития: она не становится громче или агрессивнее к концу, плотность звука в начале и в конце одинакова. Вместо этого коллектив создает объем за счет того, что по очереди включает и выключает разные музыкальные слои, то выдвигая на первый план гитарное эхо, то пряча его за голосом Элизабет Фрейзер.

Невозможно отделять аудиальное творчество Cocteau Twins от его визуального оформления. Большинство релизов группы были оформлены под началом британского независимого лейбла 4AD во главе с Иво Уоттс-Расселом и штатным дизайнером Воганом Оливером.

В то время лейбл специализировался на необычном звучании, поэтому невозможно исключить его влияние на создание общей эстетики дрим-попа.

Визуальная стратегия 4AD базировалась на отказе от классической репрезентации лиц музыкантов на обложках релизов, что резонировало с деперсонализированным звуком Cocteau Twins.

Воган Оливер разработал уникальный визуальный язык для группы для их более раннего творчесвта. Абстрактные фото-коллажи отражали многослойность гитарных дорожек Робина Гатри, размытость реверберации. Изящные рукотворные шрифты, теряющие вербальный смысл и превращающиеся в орнамент, воплощали в себе идеалогию глоссолалии Элизабет Фрейзер. При создании обложек использовались приглушенные, туманные оттенки создающие ощущение сна и меланхолии.

В контексте 4AD обложка пластинки становилась пространственным продолжением аудиального опыта слушателя.

Если ранние релизы Cocteau Twins, — «Treasure», «Victorialand», — оформлялись Воном Оливером и ассоциировались с мрачно-барочной, монохромной эстетикой, то к моменту записи альбомов «Blue Bell Knoll» и «Heaven or Las Vegas» визуальный язык группы претерпел серьезную трансформацию. Важнейшую роль в этом сыграло сотрудничество Оливера с молодым графическим дизайнером Полом Вестом. Пол привнес свежий взгляд на музыку коллектива и их эстетику, ушел от исключительно «туманных» фактур к более ярким, психоделическим образам, что резонировало с переходом группы к более стандартной структуре.

Именно гармония цветовой палитры Веста наиболее приближена к идеологии современной эстетики «dreamcore».

Cocteau Twins — это не просто музыкальный коллектив, а полноценный аудиовизуальный проект, совершивший революцию в альтернативной музыке 1980-х годов и деконструировавший традиционные музыкальные каноны соответствующих жанров. Группа целенаправленно размыла границы между классической гармонией, текстовой семантикой и визуальными образами, сформировав уникальное пространство сновидений в фантазиях слушателя.

Сформированная коллективом эстетика ностальгического эскапизма сегодня переживает масштабную волну популяризации в цифровой среде. Современные интернет-эстетики, такие как «dreamcore», напрямую наследуют аудиовизуальные приемы, заложенные в облик Cocteau Twins лейблом 4AD. Группа предвосхитила поворот современной культуры к иммерсивным средам восприятия, где музыка является синтезом гармоний и создает спокойное пограничное пространство между сном и реальностью.

Более того, Cocteau Twins можно считать одними из прародителей шугейза — поджанра альтернативного рока, основанного на объемности музыки и шумов в ней. Их звучание и образ как никогда актуален для поколения, восхваляющего эскапизм и необычные сложные гармонии.