Акустический ландшафт как фактор восприятия публичного пространства

1. Концепция исследования
2. Методология: прогулка, запись, монтаж
3. Площадки исследования
4. Акустический ландшафт парка
5. Акустический ландшафт торгового центра
6. Сравнение акустических режимов
7. От наблюдения к эксперименту
8. Заключение
9. Библиография

В современной городской повседневности прогулка не всегда связана только с улицей, парком или природным маршрутом. Фраза «пойдём прогуляемся по торговому центру» стала привычной, хотя в ней есть внутреннее противоречие: торговый центр не является природной или уличной средой, но всё чаще выполняет ту же социальную функцию — становится местом встреч, досуга, ожидания, движения и наблюдения. Из этого наблюдения возникает исследовательский интерес: если парк и торговый центр могут быть местами прогулки, то чем различается опыт этих прогулок и какую роль в этом различии играет акустический ландшафт?

Гипотеза исследования состоит в том, что акустический ландшафт не только сопровождает пространство, но и закрепляет за ним определённый режим внимания и поведения. Парк может восприниматься как пространство рекреации, вслушивания и телесного присутствия, где звук связан с ритмом шагов, шорохом поверхности, ветром, водой, птицами и дальними городскими сигналами. Торговый центр, напротив, формирует режим навигации, потребления и плотного коллективного фона: здесь голоса, музыка, эхо, шаги по кафелю, фудкорт и объявления складываются в общий акустический поток. При перекрёстной подмене звука эти режимы вступают в конфликт с изображением и могут создать третье аудиовизуальное значение: зритель видит одно пространство, но слышит другое, и это расхождение делает заметной работу звука. При этом гипотеза не предполагает заранее гарантированного результата: если подмена звука не изменит восприятие функции пространства, это будет означать, что визуальный образ в данном случае оказывается устойчивее акустического рассогласования.

Материалом исследования являются авторские фотографии, видеозаписи и аудиозаписи двух прогулок: по торговому центру «Мега» и парку «Долина реки Сходни». Дополнительным материалом становится итоговый аудиовизуальный монтаж, в котором звук одной локации переносится на изображение другой. Эти площадки выбраны как методологически сопоставимая пара: обе являются публично доступными пространствами городского досуга и потенциально могут входить в повседневный маршрут одних и тех же жителей района, но предлагают разные условия прогулки. Парк представляет природно-рекреационную среду, торговый центр — коммерчески организованное закрытое пространство. Их географическая близость важна: сопоставляются не абстрактные «природа» и «потребление», а два реально доступных варианта проведения свободного времени внутри одной городской повседневности.

Принцип отбора материала связан с фиксацией не отдельных эффектных кадров, а повторяющихся элементов прогулочного опыта. В каждой локации записываются движение по маршруту, остановки, смена акустических зон, поверхности под ногами, визуальные ориентиры, плотность людей и общий звуковой фон. В парке внимание направлено на тропы, деревья, траву, воду, ветер, птиц, шаги по земле, дальнюю дорогу и редкие голоса. В торговом центре — на коридоры, витрины, кафельный пол, эскалаторы, фудкорт, фоновую музыку, объявления, голоса, эхо и общий гул закрытого пространства. Запись проводится в будний день в дневное время, ориентировочно с 13:00 до 16:00, чтобы зафиксировать обычный, а не пиковый режим работы обеих локаций. Видео и фото фиксируются на iPhone 15 Pro, звук — на рекордер Zoom H1 через встроенные XY-стереомикрофоны. Исследование не претендует на репрезентативность всех парков и торговых центров, а работает как авторское аудиовизуальное наблюдение на двух конкретных площадках.

Теоретическая рамка строится вокруг трёх источников, каждый из которых отвечает за отдельный уровень анализа. Р. Мюррей Шейфер даёт язык для описания звуковой среды: его различение hi-fi и lo-fi soundscape позволяет рассматривать парк как более разборчивый акустический ландшафт, где отдельные звуковые события легче различить, а торговый центр — как более плотный lo-fi soundscape, где звуки накладываются и маскируют друг друга. Его понятия keynote sounds, sound signals и soundmarks помогают определить, какие звуки образуют фон, какие привлекают внимание, а какие становятся характерными метками места. Хильдегард Вестеркамп используется для обоснования звуковой прогулки (soundwalk) как метода внимательного слушания, в котором прогулка становится способом исследования среды, а не просто перемещением по маршруту. Мишель Шион необходим для анализа аудиовизуального эксперимента: его понятия синхрезы и добавленной ценности звука (valeur ajoutée) объясняют, почему зритель склонен соединять звук и изображение в единое событие, даже если они происходят из разных пространств. Именно этот эффект в работе обозначается как третье аудиовизуальное значение.

Принцип рубрикации строится по движению от наблюдения к эксперименту. На описательном уровне исследование фиксирует метод прогулки, выбранные площадки и их акустические ландшафты. На переходном уровне сравниваются два режима прогулки — рекреационный и коммерческий — и объясняется, почему простого описания сред недостаточно. На аналитическом уровне звук отделяется от изображения и переносится в другую среду. В работе используются четыре монтажные пары: парк с родным звуком, торговый центр с родным звуком, парк со звуком торгового центра и торговый центр со звуком парка. Первые две пары служат контрольными: они удерживают исходный аудиовизуальный режим и позволяют сравнить его с рассогласованными вариантами. Две подменённые пары показывают, как меняется восприятие пространства, когда его визуальный образ соединяется с чужим акустическим ландшафтом. Финальная аналитическая часть посвящена третьему аудиовизуальному значению: не как простой «странности» монтажа, а как способу увидеть, как звук участвует в создании смысла публичного пространства.

Методология исследования строится как последовательность нескольких действий: прогулка, запись, отбор фрагментов, монтаж и анализ. Мне важно не просто зафиксировать два пространства, а проследить, как они воспринимаются через звук и изображение. Поэтому сначала я прохожу по каждой локации и записываю её в исходном состоянии, а затем меняю звуковые дорожки местами и анализирую, какие элементы восприятия удерживаются изображением, а какие начинают смещаться под воздействием чужого акустического ландшафта.

В основе первого этапа лежит метод звуковой прогулки, или soundwalk. Этот метод связан с практиками Хильдегард Вестеркамп. В такой прогулке важно не просто пройти из одной точки в другую, а внимательно слушать среду во время движения. Я обращаю внимание на то, как меняется слышимость на маршруте: где звук становится плотнее, где появляются паузы, какие источники можно различить, а какие сливаются с общим фоном.

Прогулки проходят в двух локациях: в ТЦ «Мега» и в парке «Долина реки Сходни». Обе прогулки строятся по похожей схеме: вход в пространство, движение по основному маршруту, несколько остановок в разных акустических зонах и завершение маршрута. Темп остаётся обычным, прогулочным. Я не ставлю специальные действия и не превращаю маршрут в постановку, потому что мне важно зафиксировать повседневный способ пребывания в этих местах.

Запись проводится в будний день в дневное время, примерно с 13:00 до 16:00. Такой выбор времени помогает избежать слишком крайних состояний среды. Например, в выходной день торговый центр может быть чрезмерно заполнен людьми, а ранним утром парк может быть почти пустым. Так обе локации фиксируются в более нейтральном, повседневном режиме, и сравнение строится не только на разнице загруженности, но и на различии самих акустических условий.

Материал собирается в трёх формах. Первая форма — видеозапись маршрута. Она фиксирует направление движения, смену зон и визуальные признаки пространства. Вторая — фотографии деталей, которые могут влиять на акустическое восприятие: поверхности, проходы, открытые участки, закрытые пространства, места скопления людей. Третья — отдельная аудиозапись среды. Видео и фото записываются на iPhone 15 Pro, звук — на рекордер Zoom H1 через встроенные XY-стереомикрофоны.

Раздельная запись звука и изображения задаёт дальнейшую логику работы. Если звук остаётся только частью видеозаписи, он легко воспринимается как обычный фон. Отдельная запись позволяет работать с ним как с самостоятельным материалом: слушать его отдельно, сравнивать с изображением, а затем переносить в другую визуальную среду. Так звук перестаёт быть просто сопровождением кадра и становится отдельным слоем анализа.  

Материал отбирается по принципу смены акустических зон. В каждой локации я выбираю участки, где заметно меняется характер звучания: входная зона, основной маршрут, более шумное место, более спокойный участок и место остановки. Внутри одного пространства звук неоднороден: он меняется из-за архитектуры, поверхности, количества людей, расстояния до дороги, открытости или закрытости участка. Например, в торговом центре по-разному звучат коридор, фудкорт и зона у эскалатора; в парке по-разному воспринимаются открытая тропа, участок у воды или место ближе к дороге.

Для монтажа фрагменты выбираются по двум критериям. Первый критерий — сопоставимость действия. В обеих локациях я выбираю моменты, где происходит похожее действие: движение вперёд, остановка, поворот, прохождение через более плотную или более спокойную зону. Второй критерий — акустическая характерность. Я выбираю фрагменты, в которых хорошо слышен устойчивый звуковой режим места. Поэтому при подмене сравниваются не случайные куски записи, а фрагменты, которые действительно передают акустический ландшафт каждой среды.

После сбора материал описывается по нескольким аналитическим категориям. Они нужны, чтобы анализ не превращался только в свободное впечатление.

Акустическая плотность — насколько среда воспринимается заполненной звуком или, наоборот, разреженной.

Различимость источников — можно ли отделить один звук от другого и понять, откуда он появляется.

Открытость или закрытость — создаёт ли звук ощущение открытого пространства или внутреннего, замкнутого объёма.

Темп прогулки — поддерживает ли звук замедленное вслушивание или создаёт ощущение потока, движения и навигации.

Воспринимаемая функция пространства — считывается ли среда как место отдыха, потребления, ожидания, транзита или наблюдения.

Эти категории связаны с понятием акустического ландшафта у Р. Мюррея Шейфера. В анализе я использую различие между hi-fi soundscape и lo-fi soundscape. В hi-fi среде отдельные звуки легче различить и локализовать, а в lo-fi среде они чаще накладываются друг на друга и маскируются общим фоном. Этот язык помогает описывать парк и торговый центр не через оценку «тихо / шумно» или «приятно / неприятно», а через то, как устроена слышимость внутри пространства.

На первом аналитическом этапе рассматриваются исходные аудиовизуальные пары: парк с родным звуком и торговый центр с родным звуком. Эти пары нужны как контрольные. Они показывают, как пространство воспринимается, когда изображение и звук принадлежат одной среде. После этого с ними можно сравнивать рассогласованные варианты.

На втором этапе применяется перекрёстный монтаж. Звук отделяется от исходного изображения и переносится в другую визуальную среду. В результате получаются четыре монтажные пары:

парк + родной звук парка; торговый центр + родной звук торгового центра; парк + звук торгового центра; торговый центр + звук парка.

Первые две пары служат контрольными. Вторые две пары являются рассогласованными. Сравнение этих вариантов помогает увидеть, какие качества пространства удерживаются изображением, а какие начинают меняться под воздействием чужого акустического ландшафта.

Технически монтаж собирается в видеоредакторе. Выбранные видеофрагменты приводятся к сопоставимой длительности. Аудиодорожки выравниваются по громкости, чтобы эффект подмены возникал не из-за того, что один звук громче другого, а из-за различия самих акустических сред. Звук не очищается чрезмерно и не стилизуется. Для исследования важны особенности полевой записи: фоновый гул, паузы, эхо, случайные шумы, резкие сигналы и неидеальность среды.

Для анализа перекрёстного монтажа используется логика Мишеля Шиона. В контрольных парах звук и изображение поддерживают привычную аудиовизуальную связь. В рассогласованных парах проверяется, сохраняется ли эта связь или возникает разрыв между тем, что зритель видит, и тем, что слышит. Здесь важны понятия синхрезы и добавленной ценности звука (valeur ajoutée). Синхреза помогает понять, почему зритель стремится соединить звук и изображение в единое событие, а добавленная ценность звука позволяет описать, какие новые качества звук приносит в кадр.

Рассогласованные пары анализируются по тем же категориям, что и контрольные. Например, если парк со звуком торгового центра начинает восприниматься как более плотный, закрытый или искусственно организованный, это фиксируется через категории акустической плотности, закрытости и функции пространства. Если торговый центр со звуком парка начинает восприниматься как более пустой, замедленный или отстранённый, это описывается через изменение темпа, функции и устойчивости визуального образа.

Исследование имеет качественный и художественно-исследовательский характер. Моя позиция не выносится за пределы исследования: я выступаю как художник-исследователь, который использует прогулку, запись и монтаж как способ получить знание о среде. Чтобы анализ не оставался произвольным, я опираюсь не только на впечатления, но и на заранее выбранные категории, а также на сравнение контрольных и рассогласованных монтажных пар.

Эта работа не претендует на социологическую репрезентативность и не измеряет реакцию большой группы зрителей. Её задача — последовательно собрать, рассогласовать и проанализировать аудиовизуальный материал, чтобы проследить, какие элементы восприятия пространства удерживаются изображением, а какие начинают смещаться под воздействием акустического ландшафта.

Для исследования выбраны две конкретные локации: ТЦ «Мега» и парк «Долина реки Сходни». Оба места можно рассматривать как публично доступные пространства городского досуга, но они по-разному организуют прогулку.

ТЦ «Мега» представляет закрытую коммерческую среду. Здесь прогулка проходит через коридоры, витрины, фудкорт, эскалаторы, зоны ожидания и навигацию. Это пространство не сводится только к покупке: в нём можно встречаться, ждать, есть, смотреть на людей, проходить через разные зоны без конкретной цели. Но даже такая свободная прогулка остаётся встроенной в коммерческую инфраструктуру торгового центра.

Парк «Долина реки Сходни» представляет другой тип городской прогулки. Это природно-рекреационная территория внутри города, где движение строится через тропы, рельеф, растительность, открытые участки и близость к городской среде. Парк не рассматривается как «чистая природа», отделённая от города: он тоже является частью городской повседневности, но предлагает другой способ пребывания и внимания.

Сопоставление этих площадок важно именно потому, что обе они могут быть местами прогулки, но создают разные условия для неё. «Мега» организует прогулку через коммерческую среду, а «Долина реки Сходни» — через природно-рекреационный маршрут. Дальше эти различия будут рассмотрены уже не только пространственно, но и акустически: через то, как каждая площадка звучит и как этот звук влияет на восприятие прогулки.

Звуки торгового центра я фиксировал двумя способами. Сначала я делал статичные записи в отдельных зонах: останавливался, садился или стоял на месте примерно 30 секунд и записывал то, что слышно из конкретной точки. Такой способ нужен для того, чтобы не растворить всё в одном непрерывном маршруте, а сначала услышать, как звучат отдельные участки торгового центра: коридор, эскалатор, кафетерий, лифт, магазин, примерочная, фудкорт, зона туалетов, детская площадка. После этого я сделал звуковую прогулку по маршруту, чтобы понять, как эти зоны соединяются между собой во время движения.

Такой подход позволяет разделить два уровня наблюдения. Статичная запись показывает, из чего состоит звук конкретного места. Звуковая прогулка показывает, как эти места переходят друг в друга и как меняется восприятие торгового центра во время обычного движения посетителя. Торговый центр звучит не как одна ровная среда, а как набор зон, соединённых общим фоном. Это близко к тому, как Мэн Сюй описывает торговый центр: не только как место потребления, а как пространство повседневного пребывания, где публичность возникает через действия посетителей, встречи, ожидание, движение и использование пространства не только ради покупки.

Первое наблюдение возникает в коридоре. Это открытая внутренняя галерея торгового центра: по обе стороны расположены магазины и витрины, а в центре стоят пуфики, на которых можно присесть или подождать. Отсюда хорошо слышно, что звук в торговом центре почти никогда не появляется отдельно. В фоне постоянно присутствует музыка, но она не воспринимается как самостоятельная мелодия. Скорее она становится частью общего акустического слоя вместе с эхом, голосами и дальними шумами.

В коридоре особенно заметно, что источник звука сложно определить, если он находится не рядом. Голоса людей становятся понятными только в момент приближения. Когда люди проходят рядом, можно различить отдельные слова, интонации, иногда даже смысл разговора. Но как только они отходят дальше, речь снова превращается в общий шум. Она уже не воспринимается как конкретная фраза, а становится частью гула. Получается странное ощущение: звуков много, но они быстро теряют чёткость. Чтобы понять, кто или что именно звучит, нужно подойти ближе.

После коридора маршрут ведёт к эскалатору. Здесь к общему фону добавляется более конкретный механический звук. Он становится заметнее при приближении: слышно поступательное движение ступеней, ритмичный стук механизма и общий звук подъёма. В отличие от гула коридора, у этого звука есть понятный источник и повторяющийся ритм. Но он не вытесняет остальную среду. Музыка торгового центра остаётся, эхо остаётся, голоса людей остаются. Просто рядом с эскалатором к ним добавляется ещё один слой, связанный с механическим движением.

Большая часть пространства «Меги» устроена как открытая внутренняя среда. Холлы, коридоры и переходы не изолированы друг от друга полностью. Поэтому даже если я стою у конкретного объекта, например у эскалатора, я всё равно слышу не только его. Слышен весь торговый центр, но в разной степени. Чем ближе я подхожу к источнику, тем яснее он становится. Чем дальше источник, тем быстрее он растворяется в общем фоне. Торговый центр постоянно находится между узнаваемыми звуками и шумом, который уже трудно разобрать.

Дальше маршрут переходит в кафетерий. Здесь звуков становится больше, и они накладываются плотнее. Кафетерий не отделён от торгового центра как закрытая комната, он остаётся частью открытого пространства. Поэтому общий фон ТЦ никуда не исчезает: музыка, эхо, дальние голоса, движение людей продолжают присутствовать. Но к ним добавляются звуки самой зоны кафе: разговоры за столами, перестановка стульев, работа кофемашины, действия бариста, звук льда, напитков, посуды, шаги рядом.

В кафетерии особенно заметен постоянный протяжённый фоновый гул. Его сложно привязать к одному источнику. Скорее всего, он возникает из-за отражений звука от пола, потолка, мебели и большого количества предметов в пространстве. Он не такой резкий, как отдельный детский голос или звук стула, но именно он удерживает акустическую основу места. На его фоне появляются отдельные события: кто-то двигает стул, кто-то говорит ближе, где-то вдалеке едет тележка, ребёнок вскрикивает, кофемашина начинает работать. Но почти всё это быстро возвращается обратно в общий шум.

Лифт даёт другой опыт. Когда я подхожу к нему, слышен сигнал вызова, движение механизма, звук открытия дверей. Внутри лифта акустика резко меняется. Это стеклянное, более закрытое пространство, и там нет общей музыки торгового центра в том же объёме. Звук становится приглушённым. То, что происходит снаружи, всё ещё слышно, но уже как будто через слой. Лифт на короткое время отделяет тело от общего гула. Поэтому момент выхода из него ощущается особенно резко: двери открываются, и звук торгового центра снова возвращается. Музыка, эхо, голоса и общий фон появляются почти сразу.

После лифта появляется один из самых характерных технических звуков маршрута: машина для мытья пола. Она хорошо слышна на фоне торгового центра, потому что у неё узнаваемый механический тембр. Слышен мотор, движение по гладкому полу, работа щётки и звук резиновой части, которая собирает воду с поверхности. Этот звук важен не только сам по себе. Он напоминает, что торговый центр постоянно обслуживается. Его чистота, гладкий пол, блеск и комфорт не существуют сами по себе, они поддерживаются техникой и работой людей. В общем шуме ТЦ эта машина звучит как след внутренней инфраструктуры пространства.

Затем маршрут переходит в магазин. Здесь звук снова меняется, потому что пространство становится более отделённым от общего холла. В магазине играет своя музыка, уже не та, что звучит в коридорах. За счёт стен и меньшего объёма звуки людей становятся отчётливее. Слышно, как кто-то берёт вещь с вешалки, как разговаривают работники или посетители, как ткань и пластиковые плечики двигаются друг о друга. В отличие от коридора, где разговоры быстро растворяются, внутри магазина отдельные действия становятся ближе и конкретнее.

Примерочная усиливает это ощущение. Там пространство ещё более камерное, и звуки вещей слышны особенно ясно. Слышно, как работницы перекладывают одежду, снимают и надевают вещи на вешалки, как двигаются шторы или двери, как кто-то говорит рядом. Примерочная держится не только на визуальном образе примерки, но и на очень узнаваемом звуке вешалок и ткани. Это небольшой, почти бытовой звук внутри большого торгового центра. Он не такой громкий, как фудкорт или детская зона, но очень точный и характерный.

Фудкорт, наоборот, звучит как одна из самых плотных зон. Здесь общий шум торгового центра становится ещё более насыщенным. Слышны разговоры людей, звуки еды, посуды, открытых кухонь, выдачи заказов, касс, уведомлений о готовности. Из-за того что многие кухни открыты, технические и бытовые звуки приготовления еды выходят прямо в общее пространство. В какой-то момент фудкорт может перекрывать даже музыку. Она остаётся, но уже хуже различается. Разговоры тоже становятся почти неразборчивыми: слышно, что люди говорят, но трудно понять, о чём именно. Это уже не отдельные голоса, а большой коллективный шум.

Зона туалетов работает иначе. Перед входом в туалет пространство становится более закрытым и функциональным. Здесь меньше разнообразия, но есть один очень сильный звук: сушилки для рук. Они звучат резко, громко и почти полностью забирают внимание. Немного слышны голоса, эхо, движение людей, но основной звуковой знак этого места связан именно с сушильными машинами. Если фудкорт звучит как смесь многих источников, то зона туалетов звучит через один доминирующий технический сигнал.

Последняя зона статичных наблюдений — детская площадка. Она находится в открытом пространстве торгового центра, с высокими потолками и сильным эхом. Здесь слышны детские крики, голоса родителей, которые окликают детей, беготня, отдельные резкие звуки. Но даже эти крики не всегда становятся полностью разборчивыми. Из-за большого объёма пространства и отражений звук снова распадается и смешивается с общим фоном. Детская зона кажется активной, но не камерной. Она скорее добавляет ещё один слой к уже существующему шуму торгового центра.

После отдельных статичных записей я сделал звуковую прогулку по маршруту торгового центра «Мега». В отличие от предыдущих фрагментов, здесь звук записывается во время движения. Маршрут начинается у главного входа, затем проходит вдоль витрин, сворачивает к другой торговой галерее и заходит внутрь магазина. После этого он снова возвращается в открытое пространство торгового центра, проходит вдоль витрин и фудкорта, а затем заканчивается выходом через тот же главный вход. Вся прогулка длится около восьми минут.

Этот маршрут выбран как повседневный путь обычного посетителя. В нём нет специальной постановки: человек входит, идёт вдоль витрин, заходит в магазин, возвращается в общий коридор, проходит мимо фудкорта и выходит обратно. Такая траектория показывает торговый центр не как набор отдельных объектов, а как пространство переходов. Важно не только то, как звучит каждая зона, но и то, как звук меняется на границах между ними.

В целом акустический ландшафт торгового центра можно описать как насыщенный и многослойный. Статичные записи показывают отдельные звуковые зоны: коридор, эскалатор, кафетерий, лифт, магазин, примерочную, фудкорт, туалеты, детскую площадку. Звуковая прогулка показывает не столько сами зоны, сколько переходы между ними. В обоих случаях становится заметно одно и то же: торговый центр наполнен множеством источников звука, но их сложно различать на расстоянии. Чтобы понять, что именно звучит, нужно приблизиться к источнику. Иначе звук почти сразу становится частью общего гула.

В терминах Р. Мюррея Шейфера торговый центр можно описать как более близкий к lo-fi soundscape, то есть к звуковой среде, где отдельные источники накладываются друг на друга и маскируются общим фоном. Но в моём наблюдении важно не просто сказать, что ТЦ шумный. Скорее он устроен так, что звук постоянно направляет внимание, но не всегда позволяет его удержать. Пространство звучит как поток: ты слышишь много всего, но не всегда можешь понять, что именно слышишь. Именно это становится главным отличием торгового центра как акустической среды.

Звук парка я фиксировал двумя способами. Сначала я делал статичные записи в отдельных точках: в поле у дороги, в более закрытом участке поля, возле беседок и рядом с ручьём. В этих записях я оставался на месте и слушал, как звучит конкретная зона. После этого я сделал звуковую прогулку, где запись велась уже во время движения по маршруту.

Такой порядок помогает отделить две задачи. Статичные записи показывают, из каких звуков состоит каждая точка парка. Звуковая прогулка показывает, как эти точки соединяются между собой и как меняется слышимость во время движения. Для парка это особенно важно, потому что его акустический ландшафт не строится как плотный общий фон. Он скорее собирается из отдельных звуковых слоёв, которые появляются, исчезают и меняют свою интенсивность в зависимости от места.

Первое наблюдение начинается с поля у входа в парк. Это большое открытое пространство, окружённое деревьями и небольшой лесополосой. За ней находится дорога, поэтому городской звук сразу входит в запись. Слышны птицы, ветер, движение машин за деревьями, иногда голоса людей и лай собак. Поле выглядит как природная территория, но акустически оно не отделено от города. Дорога не всегда видна, но её присутствие постоянно чувствуется через звук.

При этом звуки здесь хорошо различимы. Машины остаются дальним фоном, птицы слышны отдельно, ветер проходит по открытому пространству, голоса людей появляются как отдельные события. Даже когда несколько звуков возникают одновременно, они не собираются в один плотный шум. Можно понять, что звучит ближе, что дальше, что движется, а что остаётся на месте.

Второй участок тоже связан с полем, но воспринимается более закрытым. Рядом всё ещё есть дорога и городская застройка, но из-за деревьев звук машин становится слабее. На первый план выходят ветер и птицы. Получается важное расхождение: визуально город остаётся рядом, но акустически он как будто немного отодвигается. Деревья не убирают город полностью, но меняют его слышимость.

Это наблюдение хорошо связано с исследованием Сары Пейн о звуковых средах городских парков. Она подчёркивает, что парк может визуально восприниматься как природная среда, но его звучание часто включает звуки окружающего города. Поэтому городской парк нельзя описывать как чистую природу. Он существует внутри города и звучит вместе с ним.

Отдельная точка записи связана с беседками. Здесь появляются люди, и вместе с ними меняется характер звука. Слышны голоса отдыхающих, музыка из колонки, отдельные бытовые звуки пребывания в парке. При этом рядом продолжают звучать птицы. Беседки создают уже не только природный, но и социальный слой парка. Люди приносят с собой музыку и временно меняют звучание места. Эта музыка не принадлежит самому ландшафту так же, как ветер или птицы, но в момент записи она становится частью конкретной звуковой ситуации.

Ручей звучит иначе. Его слышно даже на расстоянии, а при приближении звук воды становится яснее. Это не громкий водопад, а небольшой ручей, но у него есть устойчивый и легко узнаваемый звук. Он не растворяется в фоне так быстро, как многие звуки торгового центра. Наоборот, вода собирает внимание. Когда подходишь ближе, возникает желание остановиться и слушать не пространство целиком, а именно это движение воды.

Рядом с ручьём продолжают звучать птицы и другие звуки парка, но вода становится главным ориентиром. Если в поле звук распределён шире, то у ручья он собирается вокруг одной точки. В записи с утками этот фрагмент становится более событийным: к воде добавляется движение птиц, их голоса, возможное присутствие людей рядом. Здесь парк звучит не как фон, а как маленькая сцена, где несколько источников можно различить почти по отдельности.

После статичных записей я сделал звуковую прогулку по парку. Она начинается рядом с дорогой, поэтому в начале маршрута машины слышны особенно сильно. Дорога задаёт первый фон прогулки. Но по мере движения внутрь парка этот звук постепенно уходит назад. Он не исчезает полностью, но становится менее главным. На его место выходят птицы, голоса людей, лай собак, ветер и шаги.

Почти всю прогулку сопровождает звук гравия под ногами. Большинство дорожек покрыто мелкой галькой, и каждый шаг становится слышимым. Этот звук важен, потому что он связывает маршрут с телом. В торговом центре шаги часто растворяются в общем гуле или отражаются от гладкого пола как часть общего шума. В парке шаги по гравию звучат конкретнее. Они отмечают темп движения и всё время напоминают, что прогулка происходит через поверхность.

На крутых спусках появляются деревянные лестницы. При ходьбе по ним звук меняется: шаги становятся более глухими и плотными. Этот переход хорошо слышен после гравия, потому что дерево даёт другую акустическую фактуру. Маршрут начинает восприниматься не только через вид, но и через смену поверхностей: гравий, дерево, земля, открытое поле, участок у воды.

Звуковая прогулка показывает, что парк меняется постепенно. В начале сильнее слышен город, потом он отходит на второй план. Дальше появляются люди, птицы, шаги, вода, ветер. Но эти звуки чаще остаются различимыми. Они не превращаются в плотную шумовую массу так быстро, как в торговом центре. Даже когда одновременно слышны дорога, птицы и голоса, между ними остаётся расстояние. Можно понять, какой звук ближе, какой дальше, какой постоянный, а какой появляется случайно.

Сара Пейн также пишет, что в восприятии звуковой среды важен не только физический набор звуков, но и внимание человека. Человек не просто пассивно получает звук, а слышит его через ситуацию, ожидания и собственное присутствие в месте. Для моей прогулки это важно: парк раскрывается именно через внимание. Если не прислушиваться, он может показаться просто тихой зелёной зоной. Если слушать внимательнее, внутри него появляются разные слои: дорога, птицы, ветер, люди, вода и поверхность под ногами.

В целом акустический ландшафт парка можно описать как более разреженный и различимый. Здесь меньше источников звука, чем в торговом центре, но именно поэтому они лучше отделяются друг от друга. Дорога, птицы, ветер, люди, собаки, ручей, утки, гравий и деревянные ступени не образуют единую шумовую массу. Они существуют как отдельные события и слои, которые можно узнавать и соотносить с конкретными местами маршрута.

В терминах Р. Мюррея Шейфера парк ближе к hi-fi soundscape. Это среда, где отдельные источники легче различить и локализовать. Но это не значит, что парк звучит как идеальная тишина или чистая природа. Он остаётся городским парком: дорога, люди, музыка из колонок и лай собак тоже входят в его звук. Главное отличие в другом: эти звуки не полностью перекрывают друг друга. Поэтому парковый акустический ландшафт связан не с отсутствием шума, а с возможностью различать звуки и через них чувствовать маршрут.

После описания двух акустических ландшафтов становится видно, что парк и торговый центр отличаются не только набором звуков. Они по-разному организуют саму прогулку. В обоих случаях человек движется, останавливается, смотрит вокруг, реагирует на других людей и на пространство. Но звуковая среда задаёт разные способы внимания.

В парке звук чаще работает через разреженность и различимость. Даже если одновременно слышны дорога, птицы, ветер, голоса людей и шаги по гравию, эти звуки обычно можно отделить друг от друга. Дорога остаётся дальним фоном, птицы звучат отдельно, гравий под ногами отмечает движение, ручей собирает внимание в одной точке. Поэтому прогулка в парке воспринимается как более открытая и внимательная к отдельным звуковым событиям. Она не обязательно тихая, но в ней есть возможность вслушиваться.

Торговый центр устроен иначе. Здесь больше источников звука, и они чаще накладываются друг на друга. Музыка, голоса, эхо, шаги, фудкорт, техника, эскалаторы, лифт, детская зона и звуки магазинов собираются в плотный фон. Отдельный источник становится понятным только при приближении. Если отойти дальше, он быстро растворяется в общем гуле. Поэтому прогулка в торговом центре воспринимается как движение внутри потока. Звук здесь не столько раскрывает отдельные события, сколько создаёт ощущение постоянной заполненности пространства.

Это различие можно описать через понятия Р. Мюррея Шейфера hi-fi soundscape и lo-fi soundscape. У Шейфера эти термины связаны не только с тем, насколько хорошо слышны отдельные источники. Hi-fi soundscape предполагает, что человек может ориентироваться через звук: слышать расстояние, направление, отдельные сигналы, паузы и изменения вокруг себя. Lo-fi soundscape, наоборот, возникает там, где звуки маскируют друг друга, а слушатель теряет возможность ясно отделить один источник от другого. Поэтому речь идёт не просто о громкости, а о способе акустического контакта с пространством.

В этом смысле парк ближе к hi-fi soundscape. Он не является «чистой природой» и не существует вне города: в нём слышны дорога, люди, собаки, музыка из беседок. Но эти звуки чаще сохраняют дистанцию между собой. Они не полностью перекрывают друг друга и позволяют слушателю понимать, где он находится и как меняется маршрут. Звук в парке разделяет пространство на отдельные точки: поле, дорогу за деревьями, беседки, ручей, гравийную тропу, деревянные ступени.

Торговый центр ближе к lo-fi soundscape. Здесь звуки не просто многочисленны, они постоянно смешиваются. Музыка не выключает голоса, голоса не выключают шаги, шаги не выключают эхо, а фудкорт добавляет ещё один слой поверх уже существующего шума. В результате пространство слышится не как набор отдельных точек, а как общий фон. Звук склеивает коридоры, витрины, фудкорт, эскалатор и зоны ожидания в единую акустическую среду.

Главное различие между этими ландшафтами связано не с тем, что парк «тихий», а торговый центр «шумный». Это было бы слишком простым выводом. Различие в другом: парк даёт больше возможностей различать звуки и соотносить их с конкретными местами маршрута, а торговый центр чаще превращает разные источники в общий поток. В парке звук помогает замечать расстояние, поверхность и отдельные события. В торговом центре звук создаёт ощущение движения, наполненности и постоянного присутствия других людей.

Именно это различие становится основанием для следующего этапа исследования. В перекрёстном монтаже я буду менять местами не просто отдельные звуки, а целые акустические режимы. Звук торгового центра будет помещён в пространство парка, а звук парка — в пространство торгового центра. Так можно проверить, что произойдёт с восприятием прогулки, если изображение останется прежним, но звуковая логика пространства изменится.

После анализа двух акустических ландшафтов я перехожу к перекрёстному монтажу: звук торгового центра накладывается на изображение парка, а звук парка переносится в изображение торгового центра. Здесь важно проверить не просто то, «подходит» звук или нет, а то, меняется ли сама логика восприятия пространства.

В первой монтажной паре изображение парка соединяется со звуком торгового центра. Я ожидал, что этот вариант даст сильный сбой восприятия: визуально перед зрителем остаётся поле, тропа, деревья, открытое пространство, но акустически туда попадают гул, голоса, музыка и плотный фон торгового центра. Однако эффект оказался менее резким, чем предполагалось.

Парк со звуком торгового центра не превращается полностью в чужое пространство. Скорее он начинает звучать как более городская, более заполненная среда. Это связано с тем, что в исходной записи парка город уже присутствовал: дорога за деревьями, голоса людей, лай собак, музыка из беседок. Поэтому звук торгового центра не появляется как абсолютное нарушение. Он усиливает тот городской слой, который уже был внутри паркового ландшафта.

Через Мишеля Шиона это можно описать как ситуацию, где добавленная ценность звука не полностью ломает изображение, а усиливает одну из уже существующих его возможностей. Звук торгового центра добавляет парку плотность, социальность, ощущение внутреннего гула, но не уничтожает его визуальную логику. Изображение поля и деревьев всё ещё удерживает пространство как парк, просто этот парк начинает восприниматься менее разреженным и менее открытым.

Иначе работает вторая монтажная пара: изображение торгового центра со звуком парка. Здесь эффект рассогласования оказался гораздо сильнее. Визуально всё остаётся на месте: витрины, коридоры, фудкорт, эскалаторы, искусственный свет, люди, коммерческая инфраструктура. Но звуковая среда меняется: вместо гула, музыки, голосов и отражений появляются птицы, ветер, шаги по гравию, вода, дальняя дорога. Торговый центр начинает восприниматься как декорация, где всё на месте, но что-то важное выключено.

Этот эффект особенно заметен потому, что визуальная среда торгового центра ожидает своего звука. Витрины, фудкорт, коридоры и эскалаторы как будто должны звучать плотно: музыкой, голосами, шагами, эхом, техническими шумами. Когда вместо этого появляется звук парка, привычная связь изображения и звука нарушается. Пространство остаётся узнаваемым, но перестаёт работать так, как ожидаешь. Оно становится более пустым, замедленным и немного искусственным.

Здесь понятие синхрезы у Шиона становится особенно важным. В обычной аудиовизуальной ситуации зритель склонен соединять звук и изображение в единое событие. Но в случае торгового центра со звуком парка эта связь начинает разрушаться. Звук не поддерживает изображение, а спорит с ним. Птицы, ветер и шаги по гравию не объясняют витрины и фудкорт, не помогают поверить в пространство как в живой торговый центр. Поэтому возникает ощущение декорации: изображение остаётся активным, но его привычный акустический каркас исчезает.

Такой результат показывает, что подмена звука работает несимметрично. Звук торгового центра в парке усиливает уже существующий городской слой и поэтому не создаёт полного разрыва. Звук парка в торговом центре, наоборот, убирает то, что поддерживает коммерческое пространство как живую среду: плотный фон, музыку, голоса, технические шумы, отражения. Поэтому торговый центр сильнее меняется при подмене, чем парк.

Главный вывод этого эксперимента в том, что звук не просто добавляет настроение к изображению. Он помогает пространству считываться как привычное: поддерживает его темп, плотность, социальную функцию и ожидаемый способ присутствия. Когда звук меняется, это привычное считывание нарушается не всегда одинаково. В случае парка подмена усиливает уже существующий городской слой, а в случае торгового центра убирает важную часть его акустической организации.

Именно поэтому в эксперименте возникает третье аудиовизуальное значение. Оно появляется не в самом изображении и не в самом звуке, а между ними, в момент их несовпадения. Парк со звуком торгового центра становится более плотным и городским, но остаётся парком. Торговый центр со звуком парка становится более пустым и отстранённым, почти сценографическим. Это различие показывает, что звук не одинаково «накладывается» на любое изображение. Он вступает с ним в отношения: иногда усиливает уже существующий смысл, а иногда разрушает привычную связь и делает пространство странным.

В начале исследования мне казалось, что подмена звука даст более очевидный результат. Я думал, что изображение парка со звуком торгового центра будет восприниматься резко чужим, а изображение торгового центра со звуком парка станет просто спокойнее. Но в процессе монтажа оказалось, что эффект работает не так прямо.

Когда на изображение парка накладывается звук торгового центра, пространство начинает восприниматься более плотным и городским. Но этот эффект не выглядит полностью чужим, потому что город уже был в самом парке: дорога за деревьями, люди в беседках, собаки, голоса, музыка из колонок. Получается, что звук торгового центра не столько ломает восприятие парка, сколько усиливает его городской слой.

С торговым центром получилось иначе. Когда на его изображение накладывается звук парка, привычное ощущение пространства заметно меняется. Витрины, коридоры, фудкорт и эскалаторы остаются на месте, но без общего гула, музыки, голосов и технических звуков они начинают восприниматься более пустыми и отстранёнными. Возникает ощущение, что визуально всё работает, но какой-то важный слой пространства отсутствует.

Таким образом, гипотеза исследования в целом подтвердилась: звук действительно участвует в том, как пространство считывается и какую прогулку оно предлагает. При этом результат оказался несимметричным: звук торгового центра не разрушает восприятие парка, а усиливает его городской слой, тогда как звук парка заметнее нарушает восприятие торгового центра, лишая его привычного акустического фона.

Это исследование не претендует на универсальный вывод обо всех парках и торговых центрах. Оно связано с одним маршрутом, двумя конкретными местами и моим собственным опытом записи и монтажа. Но именно через этот опыт стало видно, что прогулка всегда звучит. Даже если мы не обращаем на это внимания, звук уже участвует в том, как мы узнаём место. А когда звук меняется, это узнавание на короткое время становится менее очевидным.