Вася. Искусство по-омски

2 Маршрут. Искусство по-омски

*Зеленый остров

Зная Васин ритм жизни, я даже не надеялась нормально выспаться после самолета. Ее день стабильно начинается где-то в семь утра, так что уже к восьми мы взяли велосипеды и поехали в Васино место силы — парк «Зеленый остров».

Парк «Зеленый остров» появился в Омске еще в середине прошлого века, но сейчас он совсем не похож на обычный городской парк. Чем дальше уходишь вглубь, тем сильнее меняется ощущение: асфальт постепенно сменяется тропинками, вокруг становится тише, а в конце парка начинается длинная коса — узкая полоска земли, окруженная водой. Именно туда чаще всего едут велосипедисты, потому что в какой-то момент начинает казаться, будто город остался уже очень далеко позади.

Добравшись до самого края косы, мы остановились, чтобы просто посмотреть на Иртыш. Город еще только просыпался и отсюда казался непривычно тихим. В такой отдаленной точке вообще возникало ощущение, будто кроме нас в нем никого нет. Солнце уже начинало пригревать, а вода вокруг мягко отражала утренний свет.

Развернувшись, мы решили поехать обратно другой дорогой — благо тропинок в парке оказалось много. Проезжая по набережной, я заметила огромный заброшенный санаторий. Он слишком сильно выделялся среди общего умиротворения: серый, полуразрушенный и полностью покрытый граффити. Одно из них — с белым человечком — показалось мне знакомым. Тогда я не придала этому особого значения и просто решила поинтересоваться у Васи и узнать, что это вообще за здание.

Чем дольше Вася рассказывала про граффити, странные теги и каких-то людей с прозвищами вроде «Коля Немамонт», тем сильнее я понимала, что вообще ничего не знаю про этот Омск. До этого город у меня ассоциировался скорее с панельками, холодом и мемами про птицу из интернета, но никак не с современным искусством и собственной арт-средой. А тут посреди парка вдруг обнаруживается заброшенный причал, который для кого-то оказывается почти культовым местом. В этот момент стало ясно: сегодня Вася явно покажет мне совсем другой Омск.

Выехав из парка мы отправились навстречу к искусству.

*Мастерская Дамира Муратова

По пути к следующей точке маршрута Вася начала рассказывать, как вообще познакомилась с омской арт-тусовкой.

Ренат Латышев — один из самых известных омских фотографов и художников, чьи работы во многом сформировали визуальный образ местной арт-среды. В своих фотографиях он часто показывает самый обычный Омск: спальные районы, панельки, пустые дворы, гаражи, снег и случайные городские сцены. Но именно в этой повседневности и появляется особое настроение — немного тревожное, холодное и одновременно очень живое.

По пути к следующей точке маршрута Вася начала рассказывать, как вообще познакомилась с омской арт-тусовкой.Забавное знакомство, подумала я. Интересно, все омское искусство такое? Немного закрытое и будто существующее по каким-то своим правилам, понятным только местным…

Тем временем мы оказались посреди частного сектора. Вокруг тянулись низкие деревянные дома, автомастерские, старые заборы и вывески с рекламой бетона или шиномонтажа. Мы ехали по проселочной дороге, пока впереди вдруг не появилось что-то настолько яркое, будто оно вообще случайно оказалось среди общей серой картины.

Перед нами стоял небольшой деревянный дом, раскрашенный во все возможные цвета. Стены, окна и забор были полностью покрыты рисунками, мозаиками, надписями, барельефами и какими-то странными объектами, которые хотелось разглядывать по отдельности. Сразу стало понятно: перед нами мастерская художника.

Аккуратно заглянув в окна, мы убедились, что хозяина нет дома. А жаль — на секунду мне даже показалось, что сейчас дверь откроется и нас действительно пустят внутрь посмотреть мастерскую.

Я снова поймала себя на мысли, что многие образы здесь кажутся мне знакомыми. Зелено-белый флаг со снежинками на стене я точно уже где-то видела раньше, но никак не могла вспомнить где именно. Впрочем, Вася уже звала ехать дальше, и мы снова двинулись вперед. Тем более следующая остановка звучала слишком заманчиво — кофе

*Skuratov на Интер- национале

Мы оставили велосипеды у входа и зашли в прохладную кофейню. Бариста за стойкой сразу дружелюбно поздоровалась с нами, и продолжил вспенивать молоко для чьего-то капучино. Внутри было полутемно и очень оживленно: кто-то сидел за тонким ноутбуком с фильтром в руках, кто-то громко обсуждал что-то за соседним столом, а девушка в глубине зала аккуратно наливала воду в миску маленькой собачке. Место казалось одновременно очень модным и удивительно уютным.

Кофейня называлась «Skuratov». Я вдруг вспомнила, что видела такие в Москве, но никогда не заходила в них.

Вася сразу подошла к стойке и, наклонившись ко мне, заговорщически прошептала: — Я сейчас закажу, но это секретный рецепт, так что запоминай.

Девушка-бариста только улыбнулась и написала что-то на стаканчиках. Я мельком посмотрела на меню и поняла, что такого напитка там действительно нет.

Пока мы ждали заказ, мое внимание привлекла небольшая стойка с сувенирной продукцией прямо у кассы. На ней лежали открытки, наклейки и значки, а рисунки на них казались удивительно знакомыми. Те же странные человечки, надписи и образы мы уже видели утром — на стенах заброшенного причала и возле мастерской художника.

Получив напитки, мы пересели за маленький столик в конце зала, и я наконец не выдержала: — Это все тоже омская арт-тусовка?

Действительно, я вспомнила что раньше паблик с таким названием мелькал у меня в ленте во ВКонтакте. Вот откуда мне знаком тот флаг из мастерской Дамира Муратова. Я еще раз посмотрела на странный набор букв на открытках и наконец спросила у Васи: — Подожди, а что вообще значит JVCR?

Допив кофе, Вася вдруг оживилась и, поставив стаканчик на стол, сказала: — Ладно, кажется, я знаю, куда мы поедем дальше.

Мы быстро собрались, попрощались с улыбчивой бариста и снова сели на велосипеды.

*Теплоузел

Спустя какое-то время мы заехали на территорию Левого берега. Район оказался удивительно неоднородным: новые жилые комплексы и аккуратные кофейни вдруг остались где-то позади. Эта часть выглядела гораздо более серой и уставшей — обшарпанные фасады, старые вывески, потрескавшийся асфальт. Она казалась особенно неблагополучной, и контраст с тем, что мы видели всего десять минут назад, ощущался почти слишком резко.

И вот мы наконец остановились у старого одноэтажного здания с выцветшей вывеской «Хмелек» на фасаде. Соседние двери были заколочены, вокруг почти никого не было, да и само место выглядело скорее заброшенным, чем живым. Осмотрев здание, Вася сказала: — Ну вот. Приехали. Это и есть дом омского искусства — «Теплоузел».

Оказалось, что именно здесь когда-то собирался почти весь костяк омского современного искусства. В «Теплоузле» готовили ту самую «Красивую выставку про Омск», которая летом 2025 года разлетелась по соцсетям и медиа далеко за пределами города. Здесь же делали принты на продажу на местном станке для шелкографии, устраивали вечеринки и воркшопы. Судя по Васиным историям, в этих стенах вообще постоянно происходило что-то очень странное.

Сам «Теплоузел» собрал Коля Немамонт — художник, который в какой-то момент просто решил, что у омского искусства должен появиться собственный дом.

Про Колю Немамонта Вася рассказывала с уважением. В старших классах он начал заниматься трафаретами после фильмов про Бэнкси и Пашу 183, а позже постепенно втянулся в омскую творческую тусовку. При этом по образованию Немамонт вообще был инженером водохозяйственного снабжения и несколько лет работал в полиграфии, параллельно рисуя и занимаясь стрит-артом.

Со временем именно он стал одним из тех людей, кто начал буквально собирать омскую независимую сцену вокруг себя: запускал локальные фестивали, делал выставки и в итоге открыл «Теплоузел» — пространство, где художники могли работать, печатать шелкографию, устраивать концерты и просто существовать вместе

И тут я поймала себя на странной мысли: весь день Вася рассказывала об омском искусстве в прошедшем времени. Будто все это — выставки, мастерские, квартирники, бесконечные пьяные знакомства и шумные открытия — когда-то действительно жило здесь, а потом вдруг куда-то исчезло. Остались только граффити на стенах заброшенного причала.

Я еще раз посмотрела на забитые окна «Теплоузла» и наконец спросила прямо: — Что произошло? Куда все это делось? Почему закрылась «Левая нога», почему «Теплоузел» теперь пустой… и куда пропал сам Коля Немамонт?

Мне вдруг стало очень жаль все это. Огромная, живая и совершенно необычная тусовка, о которой знали далеко за пределами Омска, постепенно рассыпалась под давлением каких-то внешних обстоятельств, переездов, финансов… Почему-то казалось, что с искусством так происходить не должно.

На улице уже начинало темнеть. После целого дня на велосипедах я чувствовала приятную усталость и понимала, что мне явно нужна небольшая передышка. Посмотрев на Васю, я спросила, есть ли у нас вообще какие-то планы на вечер.